Следующая страница статьи ИСТОРИЧЕСКИЕ ИЗМЫШЛЕНИЯ КАНДИДАТА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК ВЛАДИМИРА ПОПОВА


Cтатья публиковалась с сокращениями в газете «Хабаровский экспресс» 1-8.11.2006 г.
под названием «Время знать историю и карта»
[две страницы] [ 1 ]

В английском языке существует хорошая поговорка «To call a spade a spade» («Лопату нужно называть лопатой»), именно поэтому я называю опус В.Попова, напечатанный в «Хабаровском экспрессе» (4-11 октября 2006 года), «историческими измышлениями». 

Можно только поражаться примитивизму его мышления и отсутствию знаний по вопросам географии и истории Российского Дальнего Востока в XVII-XX веках.   Вообще-то, скорее всего это вполне закономерно, так как по имеющимся сведениям он защитил кандидатскую диссертацию по истории ликвидации безработицы в период первой пятилетки СССР, то есть к вопросам межгосударственных отношений он не имел отношения и не изучал их на основе документов.

По мнению Попова, пришло «Время читать историю» (так называется его опус на целую газетную страницу), и он пытается вдолбить в головы читателей полнейший исторический бред.   Пусть не покажутся читателю слишком резкими мои слова, я докажу это на основании исторических документов и научных терминов.

Мне придется делать ссылки на статью Попова и по пунктам разбирать несостоятельность его мыслей и слов.   Итак, начнём.   Попов пишет:  «Пограничный вопрос между Россией и Китаем имеет большую сложную и не всегда красивую историю».

Для сведения Попова и прочей читающей публики сообщаю, что между «Россией и Китаем» никогда никаких пограничных вопросов не решалось, не решается, и не будет решаться, так как эти вопросы решаются не между территориально-географическими понятиями, а между государствами.   Например, между Российской и Дайцинской империями, между Китайской Народной Республикой и Российской Федерацией.   И если Попов взялся учить кого-то «Истории», то ему следует знать об этом. 

Далее.   «Так под силовым давлением маньчжуров были подведены итоги первой вооруженной колонизации Амура русскими казаками и солдатами, отраженные в Нерчинском договоре, подписанном в 1689 г. послами России и Китая и ратифицированном императором Китая и русским царем Петром I».

Не знаю, где Попов видел ратификацию Нерчинского договора «императором Китая» и «царём Петром I».   В то время на Руси было двоецарствие, документы подписывались «Божией милостью великими государями, царями и великими князьями Иоанном Алексеевичем и Петром Алексеевичем, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержцами и многих государств и земель восточных и западных и северных отчичей и дедичей и наследников и государей и обладателей», как и сказано в преамбуле Нерчинского договора.

К сведению Попова, договор был подписан маньчжурскими и русскими послами, составлен на маньчжурском, русском и латинском языках.   Так при чем здесь «Китай», то есть китайцы (ханьцы)?   А при том, что маньчжуры в 1616 году создали империю Маньчжу Гурунь (хан Нурхаци принял титул императора), 5 мая 1636 года она была переименована в государство Цин (Чистое), как противопоставление существовавшему соседнему китайскому государству Мин (Светлое).   Маньчжу Гурунь возникла вне пределов Китая (Чжунго), с 1625 года столицей маньчжурского государства был город Мукден.   Ещё в 1618 году на совете князей Нурхаци высказал 7 причин ненависти к Китаю (Чжунго).   В основе всех обид было то, что Чжунго (т.е. китайское государство Мин) «шло против истины и справедливости», нарушало установленные границы.   Вскоре маньчжуры начали войну против китайцев.   В 1636 году в Чифыне на съезде монгольских ханов маньчжурский глава государства хан Абахай был возведен на монгольский престол с титулом Богдо-хана, но в исторической литературе и публикациях авторов, слабо знающих историю Китая, появилось понятие «китайский богдыхан».   В 1644 году маньчжуры вновь напали на китайское государство Мин, захватили его северную столицу Даду (Бэйцзин, ныне по-русски Пекин) и в 1682 году завершили покорение Китая, то есть то, что находилось в пределах Великой китайской стены и сами китайцы называли в древности Чжунго.   Кроме Китая маньчжуры захватили Тибет и Восточный Туркестан, отторгли у Российского государства часть восточных территорий.   В китайской историографии и переводной литературе, вплоть до научных словарей говорится, что «династия» Мин пала в 1644 году, хотя это была не династия, а китайское государство, и началась «династия» Цин.   Династия определяется по правящему дому.   Так в России в 1917 году была свергнута династия Романовых и образовано новое государство (с измененными границами) Советский Союз.   Реально последние Минские императоры погибли в 1662 году, и до 1682 года против маньчжуров сражались бывший китайский генерал-предатель У Саньгуй, пропустивший через проход в Великой китайской стене маньчжурское войско с целью уничтожения мятежников, захвативших Бэйцзин, но в последующем сам пожелавший стать императором, и его сын У Шифань, унаследовавший трон после смерти У Саньгуя.   Маньчжуры китайцев называли «нуцай», что значит «рабы». 

К тому периоду борьбы за сохранение китайского государства Мин относится появление тайного общества Краснобородых ( Хунхухуй), членов которого называли Хунхуцзы (Красные бороды).   Боевые отряды краснобородых нападали на маньчжурские войска и китайских предателей.   Постепенно, по мере стабилизации обстановки в стране, эти отряды превратились в шайки разбойников, а слово «хунхуцзы» (по-русски – хунхуз) стало синонимом «бандит, разбойник, конокрад».   Хотя в китайском языке уже существовали слова (фэйту) и (цзяндао), означающие бандит, появился ещё термин - хуфэй (бандит).   Таким образом, китайцы подарили миру направление политического бандитизма. Вообще-то, современное применение упрощенного иероглифа «ху» вместо его полного старого написания (борода и усы) придает слову «Хунхухуй» двусмысленность, так как этот иероглиф (ху) означает также «северные дикари».   Получается «Общество Красных Северных дикарей».   Впрочем, в Дайцинской империи во второй половине ХIХ века тайпинов, создавших в южной части империи китайское государство 太平天国 Тайпин Тяньго (Небесное государство великого благоденствия {равенства или спокойствия }), называли наньфэй (южные бандиты).

С 1682 года маньчжуры обратили свой взор на север, где уже в течение сорока лет русский народ осваивал Приамурье.   Маньчжурскому государству Цин на основании Нерчинского договора (27 августа 1689 г.) удалось отторгнуть у России огромнейшие пространства, но без точного определения прохождения линии государственной границы, так как делимитация и демаркация не производились, топографических или иных карт с нанесенной линией госграницы не было составлено.   Местность, оставшаяся по Нерчинскому договору не разграниченной, была определена как лежащая к югу от р. Уда и к северу от Хинганского хребта.   При этом в то время знали только о Большом Хинганском хребте, находящемся справа от реки Амур на территории Маньчжурии, называвшемся тогда Торгочинским, и только в середине XIX века маньчжурские и китайские историки стали говорить о Внешнем Хингане, подразумевая под ним Становой хребет на территории России, который в XVII веке назывался Яблоновым хребтом и простирался до современного мыса Дежнева на Чукотке.

Попов пишет:  «Вторичное размежевание границ по Амуру началось ещё в 1854 г., когда Н.Н. Муравьев, генерал-губернатор Восточной Сибири, опираясь только на право силы, провел сплав войск по Амуру.   Не спрашивая китайцев (выделено мною, - Г.Л.).   По примеру англичан и французов, плававших под гром новейших пушек по внутренним рекам Китая». 

В этой фразе кроется непонимание Поповым (впрочем, и не только им) исторической ситуации в тот период.

Во-первых, это не было началом «размежевания границ» (вдумайтесь в сочетание этих двух слов), а было началом возврата русского народа на некогда утраченные земли, как отмечает сам Попов, - «под силовым давлением маньчжуров». 

Во-вторых, при чем здесь китайцы, у которых «не спрашивали» разрешения? 

К сведению Попова и тех, кто немного интересуется историей соседних государств, в тот период соседом Российской империи была маньчжурская империя Дайциндиго, где правили только маньчжуры, а китайцы в 1851 году на юге создали государство 太平天国 Тайпин Тяньго со столицей в городе Юнъань (1851-1853 гг.) и затем в городе Наньцзин (Нанкин, 1853-1864 гг., переименован тайпинами в Тяньцзин – Небесная Столица).   При этом китайское государство Тайпин Тяньго вело ожесточенную борьбу против маньчжурской империи, стремясь освободить от иностранного маньчжурского владычества земли в пределах Великой китайской стены, ранее входившие в китайскую империю Мин.   Маньчжурам с помощью иностранных государств удалось разгромить китайское государство.   Современные китайские историки считают, что Россия в тот период помогла маньчжурам сохранить власть над Китаем, и ставят это в вину русскому народу до сих пор.   (Здесь следует сделать небольшое отступление:   Китай в период с 1682 года по 1912 год в Дайцинской империи был ни чем иным, как Казахстан в составе Советского Союза, и хотя большую часть населения империи оставляли китайцы в императорском дворце запрещалось говорить по-китайски).

До 1872 года китайцам под страхом смерти запрещалось селиться и владеть землями к северу от Великой китайской стены,  т.е. в пределах Маньчжурии. Император Дайциндиго Цзай Чунь (династия дома Айсинь Гūоро;  девиз правления Тунчжи и посмертное храмовое имя Му-цзун И хуанди под которыми он проходит в истории) принял решение о частичном заселении Маньчжурии китайцами, когда понял, что сдерживать стремление китайцев заселять обширные пустующие пространства в Маньчжурии и возможность колонизации исконных маньчжурских земель русскими, он не в силах.   Наряду с маньчжурским Восьмизнаменным управлением было введено специальное отдельное управление переселившимися китайцами.   Но тела всех умерших китайцев увозили из Маньчжурии в Китай для захоронения на родине.   Здесь следует сказать, что маньчжуры с момента завоевания Китая обязали китайцев носить косы, как знак подчиненности маньчжурам.   Известный китайский революционер-националист Сунь Ятсен (официальное имя 中山 Чжун Шань), находясь в эмиграции, в знак неприятия маньчжурского владычества над территорией Китая срезал косу.   И китайская революция 1911 года проходила под лозунгом свержения в стране маньчжурского владычества, а не «династии Цин».

В-третьих, если бы русские не провели сплавы и не начали заселять левый берег Амура до современного Хабаровска и оба берега далее вниз по течению реки до её устья, то по Амуру и Сунгари стали бы плавать английские и французские суда, как «по внутренним рекам Китая», тем самым земли некогда принадлежавшие русскому народу оказались бы у иностранных колонизаторов.   Благодаря воинскому сплаву по Амуру 1854 года русским удалось одержать победу в Петропавловске (ныне город Петропавловск-Камчатский) над объединенными силами англичан и французов в период так называемой Крымской войны, там самым спасти Камчатку от колонизации англо-французов. 

В-четвертых, в период русских сплавов по Амуру ни со стороны русских, ни со стороны маньчжуров не было произведено ни единого выстрела. 

Рассуждения Попова о ратификации Айгуньского (обращаю внимание Попова и других, что слово «Айгуньский» следует писать с мягким знаком;  в противном случае искажается название населенного пункта) и Дополнительного Пекинского (1860 г.) договоров попросту наивны.   Он пользуется такими определениями, как «маньчжурский император Китая Сянь Фын его не подписывал» (в этом выражении заключено взаимоотрицание понятий «маньчжуры» и «Китай», «Сянь Фын» – это девиз правления, а императора звали И Чжу, но автор этого не видит), «правящая маньчжурская династия» (словно, существует не правящая династия маньчжуров), «правящий слой Цинов» (но это как раз и есть маньчжуры).   За красивостью словосочетаний В. Попов совершенно не понимает смысла им сказанного, но в памяти читателей могут остаться эти выражения.

В подглавке «Когда заложили Хабаровку» Попов пишет:  «Тот же Н.Н. Муравьев, только что продиктовавший и подписавший Айгунский договор о границе по Амуру, а не о разграничении в междуречье Амура и Уссури, тут же закладывает станицу Хабаровку, уже на правом берегу Амура – у впадения в него Уссури.   На не разграниченной территории!..   А чернила на Айгунском договоре ещё не высохли …(выделено мною, - Г.Л.)». 

Где Попов нашёл «междуречье» Амура и Уссури? – совершенно непонятно тому, кто знает географию. Когда селение Хабаровка стало «станицей»? Почему Хабаровка около впадения Уссури в Амур? 

Здесь я вынужден привести извлечение из Статьи 1 Айгуньского договора.

«Левый берег реки Амура, начиная от реки Аргуни до морского устья р. Амура, да будет владением Российского государства, а правый берег, считая вниз по течению, до р. Усури, владением Дайцинского государства, от реки Усури далее до моря находящиеся места и земли, впредь до определения по сим местам границы между двумя государствами, как ныне да будут в общем владении Дайцинского и Российского государств, (выделено мною, - Г.Л.)». 

Итак, земли по правому берегу Амура в тот момент находились в совместном владении двух государств – Дайцинской (но не Китая, как пишет Попов и ему подобные «историки») и Российской империй, то есть в кондоминиуме (общей собственности), если говорить на языке дипломатов.   Поскольку земля находится во владении Российской империи, то Н.Н. Муравьев имел полное право основывать селение на правом берегу Амура! 

О том, что станица Казакевичева была основана ещё до Хабаровки, Попов, судя по всему, просто не знает.   Впрочем, как и не понимает, где находится место впадения Уссури в Амур

Во время сплава 1858 года, уже после подписания Айгуньского договора, генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьёв 3 июня 1858 года, находясь в местечке Бури (современный центр города Хабаровска, а конкретно – мыс Муравьева-Амурского, или как его стали называть в советское время - Амурский утёс), писал М.С. Корсакову:  «Мы шли ужасно долго от сильных противных ветров, которые, вероятно, задержали и прочие все сплавы, и пришли на устье Уссури только 31-го мая.   Там я нашёл Казакевича (на Усть-Уссурийском посту военный губернатор Приморской области П.В.Казакевич ожидал Н.Н. Муравьева, прибыв на пароходе из Николаевска, – Г.Л.).   Казаки, слава богу, здоровы, у них на посту всё хорошо;  строят дом, магазин, огороды засажены, и время вообще не теряли.   Устье Уссури совершенно в глуши, в 4-х верстах от главного русла Амура (приблизительная ширина в средней части Большого Уссурийского острова, отделяющего Амурскую протоку от основного русла Амура, – Г.Л.;  см. Карту).   Вследствие сего я ставлю 13-й батальон весь на Буре, т.е. на главном русле, чтоб он мог удобнее во всякое время спускаться и подыматься к устью Амура, а в протоки в мелководье пароходы ходить не могут.   Около устья Уссури весьма немного места для поселения…».

Настоящее письмо было опубликовано в 1891 году действительным членом Императорского общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, членом корреспондентом Императорского общества Любителей Древней Письменности Иваном Барсуковым в книге «Граф Николай Николаевич Муравьев-Амурский» (стр. 515). 

Из приведенного документа видно, что около устья Уссури маньчжурского поста не было, а находился русский военный пост, названный потом станицей Казакевичевой в честь губернатора Приморской области.   Вблизи от этого поста находилось туземное селение Турмэ.     В 1861 году Р.К.Маак писал, что на месте Турмэ уже находился военный госпиталь, постройками примыкающий к станице Казакевичевой.

Из письма Николая Николаевича Муравьёва видно, что «Устье Уссури совершенно в глуши, в 4-х верстах от главного русла Амура», а не около города Хабаровска.   Ещё до этого координаты устья реки Уссури определялись астрономическим методом.

На главную
Следующая страница статьи