Исторические измышления Владимира Попова

Исторические измышления Владимира Попова


Прочитал я в «Приамурских ведомостях» две краеведческих заметки кандидата исторических наук В. Попова, которые он называет очерками, «Наши на Черном Драконе» и «Солдаты 13-го батальона» и в очередной раз был шокирован измышлениями, которые дарит читателям этот историк. (Кандидатскую диссертацию, по имеющимся сведениям, он защитил по ликвидации безработицы в первой пятилетке во время Советской власти, что весьма далеко от истории открытия, присоединения и освоения русским народом Северо-востока Азии, т.е. российского Дальнего Востока).

Беда в том, что магия титула «кандидат исторических наук» вызывает у большинства читателей доверие к публикуемому материалу. Но ещё хуже то, что сотрудник редакции, готовивший материал к публикации, не изволил проконсультироваться у историков-специалистов по рассматриваемой проблеме, если таковая имеется в представленном материале, не проверил источник информации.

Отсутствие знаний в области элементарной географии и отсутствие аналитического мышления у В. Попова, а подчас и завуалированная ложь, наносят большой вред, как ни странно на первый взгляд, прежде всего в области политики.

Чтобы мои слова не показались слишком резкими, вынужден рассматривать опус Попова по отдельным элементам.

Он старается убедить читателей, что устье реки Уссури находится в центре города Хабаровска, около Амурского (Муравьевского, в прошлом Бури) утёса. И якобы делает он это на основании «обнаруженных» им документов, хотя таковых не приводит.

К сведению Попова, у рек бывает три типа устьев: эстуарий - однорукавное устье (р. Уссури); дельта - многорукавное устье (р. Волга); исчезающее устье - там, где вода уходит в песок или её разбирают на орошение (р.Тарим).

В «Географическом энциклопедическом словаре» (изд.1988 г., с.319) термин «устье» интерпретируется так: "Конечный участок реки в месте впадения её в море, озеро, водохранилище или более крупную реку, а также место, где поверхностный сток прекращается из-за фильтрации, испарения, забора вод на орошение, водоснабжение и т.п.».

Любой школьник, изучающий географию, знает, что малые реки впадают в большие реки. И река Уссури однорукавно впадает в правый рукав Амура - Амурскую протоку, западную часть которой русские называют Казакевичевой протокой, а китайцы - Тунцзянцзы ("Связующая Речка").

Известные исследователи Р.К. Маак и Г.Е. Грум-Гржимайло писали так: «Отсюда (от начала Амурской протоки, - Г.Л.) остается еще 10 верст до устья Уссури (48°16' 20"); достигнув его мы находим бывшую русскую станицу Казакевичева, лежащую у самого впадения этой реки в один боковой рукав Амура, который отделяется от главного русла близ мыса Кырма (район современного китайского города Фуюань, - Г.Л.) - идет сюда, направляясь от с.с.з. (северо-северо-запада, - Г.Л.) к ю.ю.в. (юго-юго-востоку, - Г.Л.). В этом месте Уссури имеет одну версту ширины».

«Река Усури (так в оригинале, - Г.Л.), есть, как известно, один из самых больших правых притоков Амура, получающая своё начало из гор Сихотэ-алинь почти под 44° с.ш. Отсюда она течёт почти в направлении меридиана и впадает в Амур под 48°16' 20" с.ш.».

Построенная в наше время на Большом Уссурийском острове часовня имеет следующие координаты: 134° 43' 04" восточной долготы, 48°16' 52" с.ш. Как видим, координаты по широте практически одни и те же. (В XIX веке долготу определяли от Ферро в системе Канарских островов, поэтому здесь я её не показываю.)

Попов пытается убедить читателей, что он, спустя 151 год от славных времен возврата России Приамурья, утраченного по договору 1689 года, впервые обнаружил документы, которые раскрывают историю установки первых русских казачьих постов на Верхнем и Среднем Амуре.

Он явно не читал (или умышленно скрывает, что читал) книгу В.Н. Абеленцева «Амурское казачество. XIX-XX вв.», изданную в 2005 г. в г. Благовещенске, и двухтомник Ивана Барсукова “Граф Н.Н. Муравьев-Амурский”, изд. в 1891 г. в Москве, и являющимся одним из лучших произведений периоде возврата России маньчжурской Дайцинской империей земель Приамурья. У Абеленцева даны не только сведения, но и указаны фонды и дела Государственного архива Читинской области с этими сведениями.

Прячась за звучностью названий «Наши на Черном Драконе», Попов явно вводит читателей в заблуждение.

В то время маньчжуры реку Амур называли Сахалян-ула (в переводе на русский язык - Черная Река). Что же касается китайского названия Амура Хэйлунцзян (Река Черного Дракона), то Попов явно не в курсе, что маньчжуры до 1872 года запрещали китайцам (ханьцам) проживать и владеть какой-либо недвижимостью севернее Великой китайской стены. Так с какой же стати река могла называться по-китайски?

Надеюсь, любой читатель, владеющий даже в слабой мере латиницей, способен прочитать следующее предложение из Российско-Цинского Нерчинского договора (составлен был на русском, маньчжурском и латинском языках): «Rivulus nomine Kerbichi, qui rivo Chorna Tartcaricé Vrum dicto proximus adiacet et fluvium Sagalien Vla influit…», в котором сказано, что река Горбица находится вблизи от реки Урум и впадает в реку Сахалян-ула.

А вот перевод из маньчжурского текста договора: «Сделать границей реку Горбицу, находящуюся близ реки Черной, именуемой Урум, и впадающей с севера в Сахаляньулу». Китайцы же при переводе маньжурского текста вместо реки Сахалян-ула уже применяют название Хэйлунцзян. За ними следует и В. Попов.

Маньчжурскую деревню В. Попов почему-то помещает рядом с Усть-Зейским постом, хотя она находилась на правом берегу Амура (Сахалян-ула) и называлась она Сахалян-ула хотон, т.е. Селение на Реке Черной. А в частной переписке и в приказах военный губернатор Забайкальской области М.С. Корсаков Айгунь называл Чернорецком. (ГАЧО Ф.30.Оп.2. Д.39.Л. 18). Только после свержения маньчжурского владычества над Китаем населенный пункт напротив современного Благовещенска китайцы переименовали в Хэйхэ.

Попов пишет: «Даже в географии пограничных рек у россиян и маньчжуров не было никакого совпадения, русские считали, что Амур начинается в месте слияния Шилки и Аргуни. У маньчжур же весь средний Амур назывался Хейлунцзян (правильно Хэйлунцзян, - Г. Л) - Река Черного Дракона. Сливаясь с Сунгари, Черный Дракон. По мнению маньчжур, превращался в Сунгари, которая и впадала в Восточный океан».

Как мы убедились, маньчжуры не называли Амур Хэйлунцзяном, т. е. Черным Драконом.

Вот как писал 18.01.1855 г. Н.Н. Муравьев: «С благоговением исполняя таковой указ моего Великого Государя Императора, я должен, тотчас по вскрытии рек, сплыть по реке Сахалян-Ула к Восточному морю с значительным числом войск, военного оружия, скота, провианта и прочих припасов…». Как видим, Муравьев вполне был согласен с маньчжурами, что река называлась Сахалян-Ула.

А теперь вынужден разочаровать Попова и читателей, которых он вводит в заблуждение, в отношении не совпадения мнения у русских и маньчжуров в отношении названия водного потокапосле слияния Амура с Сунгари.

В апреле 1853 года был подписан царский Указ о закреплении в качестве российской территории в Приамурье. Указ гласил: «1) Границу Восточной Сибири с Китаем означать на всех картах наших от реки М. Горбицы по Яблоновому хребту только до вершин Ольдоя, далее по хребту Становому, но по цепи гор Тукурингра, Джагду и Гинкана до пункта соединения рек Амура и Сунгари; 2) согласие с сим признать принадлежащими России участки земель: а) между Становым хребтом и горами Тукурингра, Джагду и Джугджуром, б) левое побережье нижнего Амура, которому именоваться впредь Сунгари (выделено мною, - Г.Л.), от пункта слияния обеих рек до лимана…». После подписания этого Указа Николай I произнёс знаменитые слова:«Там, где поднят русский флаг, он не должен опускаться». (В.С. Мясников. Договорными статьями утвердили. Хабаровск. 1997. С. 299).

Подтверждено это и в Айгуньском договоре, подписанном Н.Н. Муравьёвым, где сказано, что по реке Сунгари могут плавать суда только Российской и Дайцинской империй.

Последующие события предопределили изменение взгляда русских на поток Амура, но в момент, указанный Поповым, разногласий с маньчжурами не было.

Что касается китайцев (ханьцев), то реку Сунгари они называют Сунхуацзян (Река Соснового [Кедрового] Цветка), и кроме того, начиная от слияния Сунгари с Нонни-ула (Нуньцзян) на территории Маньчжурии и до моря (после слияния с Амуром), называют рекой Хуньтунцзян (Совместно Слившаяся Река). Так что, по мнению китайцев, город Хабаровск (они называют его Боли) стоит на правом берегу реки Хуньтунцзян, если вопрос касается плавания судов по Амуру ниже Хабаровска.

Попов делает «открытие»: «Таким образом, на базе вновь обнаруженных документов можно сделать вывод, что в конце мая или первых числах июня 1857 года топограф подпоручик А.Е. Попов определил место высадки, а зауряд-хорунжий С.А. Токмаков высадился с частью казаков и начал обустраивать Уссурийский пост на правом берегу Амура в том месте, где в него впадает река Уссури. Предполагаемое место высадки казачьего поста простирается от выхода на берег Амура (ныне улица Радищева) до устья реки Бури. Сегодня на этом месте Амурский бульвар выходящий на Амур. Оба эти места находятся на территории современного Хабаровска. Именно к одному из них и приплыл на лодке из станицы Благовещенской Н.Н. Муравьев 31 мая (12 июня) 1858 года».

Посмотрим, что писал Н.Н. Муравьев 3 июня 1858 года М.С. Карсакову: «Мы шли ужасно долго от сильных противных ветров, которые, вероятно, задержали и прочие все сплавы, и пришли на устье Уссури только 31 мая. Там я нашел Казакевича (военный губернатор Приморской области, - Г.Л.). Казаки, слава богу, здоровы, у них на посту всё хорошо; строят дом, магазин (в то время магазинами называли склады, - Г.Л.), огороды засажены, и время вообще не теряли. Устье Уссури совершенно в глуши, в 4-х верстах от главного русла Амура (приблизительная ширина в средней части Большого Уссурийского острова, - Г.Л.). Вследствие сего я ставлю 13-й батальон весь на Бурее, т.е. на главном русле, чтоб он мог удобнее во всякое время спускаться и подыматься к устью Амура, а в протоки в мелководье пароходы ходить не могут. Около устья Уссури весьма немного места для поселения».

В рапорте великому князю Константину Николаевичу от 11 июля 1858 г. Муравьев писал:«Продолжая от Благовещенской станицы плавание вниз по Амуру, я осмотрел на левом берегу реки места, предположенные для заселения конных и пеших казаков, и наконец 31-го мая прибыл на устье реки Уссури, где на посту нашем встретил контр-адмирала Казакевича, а в 40 верстах на главном русле пароход «Амур», ибо река Уссури впадает в протоку Амура (выделено мною, - Г.Л.), а не в главное русло реки».

1 июня Муравьев с сопровождавшими его лицами провёл на посту, в будущей станице Казакевичевой, 2 июня почти весь день прошёл на сплав к мысу Бури, т.е. к месту будущего Хабаровска, вот почему письмо М.С. Карсакову (В. Попов дает его инициалы - Н.С Корсаков и М.С. Корсаков) датировано 3 июня.

То, что военный губернатор Приморской области Восточной Сибири встречал генерал-губернатора около устья реки Уссури, а не у мыса Бури, свидетельствует, что 31 мая на месте будущего Хабаровска не было никакого поселения или расположения войск.

Устье Уссури астрономическим методом впервые было определено Рашковым в 1855 году и затем Гамовым в 1860 году. Как мною указывалось выше, эти координаты практически не отличаются от современных координат для часовни, построенной около устья Уссури на острове Большой Уссурийский.

Никаких новых документов, о том, что устье реки Уссури следует перенести в центр Хабаровска, Попов не опубликовал. Так что, это его выдумка относительно установки казачьего поста в 1857 году в пределах современного города Хабаровска.

Несколько раз В. Попов звонил мне, прося найти и предоставить ему карту подпоручика А.Е. Попова, на которой должен быть Усть-Уссурийский пост в пределах Хабаровска.

У меня есть карта М. Попова на территорию Нижнего Амура и Приморья, изданная в 1861 году (следовательно, созданная ранее), на которой показаны результаты экспедиций Маака. На месте Хабаровска, разумеется, Усть-Уссурийского поста нет, как нет его и там, где показана станица Казакевичева, основанная в 1858 г.

Есть у меня фотокопия подлинника карты, приложенной к Дополнительному Пекинскому договору 1860 года (получена из Министерства иностранных дел СССР при односторонней проверке линии прохождения государственной границы в 1985 году). Все подписи на карте даны на русском и маньчжурском языках. Усть-Уссурийского поста на ней нет. Есть селение Хабаровка.

Имеется в моём личном архиве и фотокопия карты Будищева 1864 года, но и на ней нет Усть-Уссурийского поста, хотя нанесены все жилые места в районе современного Хабаровска и по Амурской протоке.

Во времена исследований Г.И. Невельского и установки первых постов в низовьях Амура, в Северном Приморье и на Сахалине был на Амуре топограф Петр Попов. Его Г. И. Невельской оставил старшим над командой в 6 человек (А.И. Алексеев указывает 10 человек) на мысе Куэгда после поднятия флага 1 августа (по некоторым сведения 6 августа в День Благословения Господня) 1850 года, на месте современного города Николаевска-на-Амуре. Но Петр Попов до устья реки Уссури не доходил и на этот участок карты не создавал.

Мне известен ещё Андрей Никитич Попов, вступивший в службу топографом 13.07.1840 г., проходивший службу прапорщиком по Армии и состоявший при Отдельном Сибирском корпусе. К Корпусу Военных топографов прикомандирован 3.04.1857 г. В период 1840-1861 гг. производил топографические работы в Восточной Сибири. Поскольку он был награжден медалью в память войны 1853-1856 годов, то вправе полагать, что ему довелось работать в тот период не только на Амуре, но и в Де-Кастри и на Камчатке.

Может быть, именно его имел в виду В. Попов, ведя речь о подпоручике А.Е. Попове. Каких-либо сведений о карте А.Е. Попова я не встречал.

В 1864 году М. Любенским составлен «План проектируемого Города из существующего по реке Амуру поста Хабаровского Приморской области Восточной Сибири».

Как видим, и здесь не Усть-Уссурийский пост. Этот план В. Попову любезно может представить известный Хабаровский краевед Анатолий Михайлович Жуков из личного архива. Кстати, и он ничего не знает о карте А.Е. Попова.

Что касается конкретной даты образования военного поста на месте Хабаровска, то точно она не известна.

8 декабря 1858 г. Высочайше было утверждено положение Сибирского комитета об учреждении почтовой конторы в городе Благовещенске и почтовых отделений в городе Софийске и в селениях Хинганском и Хабарове. Эта дата может считаться датой основания почтовых учреждений г. Хабаровска.

«…2. В городе Софийске (город учрежден 12.11.1858 г. на мысе Джае, - Г.Л.) и в селениях Хинганском (что ныне Катерино-Никольское) и Хабарове открыть почтовые отделения по высочайше утвержденному 9 июня 1857 г. (№ 31958) штату для такого же отделения в Петропавловске с прибавлением против сего штата еще по одному почтальону в каждое отделение». (ПСЗ РИ II. Т. 33. №33871)

Как видим, здесь будущий г. Хабаровск назван селением, а не постом.

Согласно приказу от 18 апреля 1867 г. была упразднена Владивостокская постовая команда 2-го разряда и на её основе создана Хабаровская постовая команда 1-го разряда. Для несения службы во Владивостоке стали назначать солдат из Новгородской (гавань к юго-западу от Владивостока) постовой команды.

Эту дату современный 301 окружной военный клинический госпиталь Дальневосточного военного округа считает за дату своего основания, так как в постовой команде был лазарет, который, постоянно развиваясь, превратился в прекрасное медицинское учреждение, где не только лечат солдат и офицеров, но и учат студентов Дальневосточного государственного медицинского университета.

Что касается заметки «Солдаты 13-го батальона», то в ней Попов также показывает свою некомпетентность (безответственность перед читателями). Нагло и даже подло он обвиняет советских архивистов.

«Надо сразу же отметить, что основная масса архивов в Муравьевское время полно отражавшая ход «Амурского дела», безвозвратно утрачена. Причем уничтожена именно самими архивистами в советское время как ненужная и малоценная. В вакханалии уничтожения, вероятно, чудом уцелел один отдел архива наказного атамана Забайкальского казачьего войска, где отложились дела не строевые, а финансовые. Но и этот источник по занятию и освоению Амурского края для исследователей был фактически недоступен».

Вероятно, здесь В. Попов имеет в виду только себя лично, т.к. за многие годы работы в архивах я не видел его ни в Государственном архиве Хабаровского края, ни в Российском государственном историческом архиве Дальнего Востока в Томске (ныне во Владивостоке). Весьма сомнительно, что он работал в военно-историческом архиве в Москве в Лефортово, где хранятся личные дела прапорщиков, офицеров и генералов до 1917 года, а тем более в архиве Министерства иностранных дел и в архиве Военно-морского флота.

Что касается Государственного архива Читинской области, то в нём в большом количестве дел из 30 фонда можно получить сведения не только по финансовым и строевым вопросам Забайкальского казачьего войска, но и по строевым приказам генерал-губернатора Восточной Сибири, военного губернатора Забайкальской области, а тем более по основанию станиц, селений, переселению казаков и крестьян.

Бросая подобные упреки и обвинения в любой адрес, историк обязан предъявлять документы для аргументирования своих слов. Но гражданин Попов не боится возбуждения против него гражданского или уголовного дела за клевету, и не представляет каких-либо доказательств в подтверждение сказанного.

В этой заметке Попов вновь врёт (поскольку не представляет никаких документов), что Усть-Уссурийский казачий пост был основан на месте Хабаровска.

Он пишет, что впервые публикуется рапорт капитана Дьяченко от 23 июля 1838 года, но самой публикации почему-то не видно, и не понятно, что же это за рапорт. Может быть, это пересказ рапорта в вольном изложении?

Что касается рапорта бывшего командира 13-го батальона подполковника, якобы впервые обнаруженного, то здесь не понятно к какому времени он относится, о чём он?

Есть ли в нём имена солдат, умерших во время похода зимой 1856 года?

Публикация списка 196 солдат, «которые вынесли на своих плечах главные тяготы сплавов 1854-1858 годов», весьма далека от научности, поскольку не ясно в каком году он составлен, когда и какие солдаты служили. Что они конкретно делали?

Попов пишет, что расшифровкой списков казаков, солдат и офицеров 13-го батальона занимались Мария Попова и Валерия Попова-Марченко. Что он имеет в виду под «расшифровкой»? Может быть, они расшифровали семейный состав и появилось предложение:

«Несколько позднее прибыли для совместного с мужьями проживания в селении Хабаровке жены: унтер-офицера Василия Карпова - Накрида с двумя малолетними сыновьями, рядового Александра Мисюрокеева - Марья с двумя малолетними сыновьями и батальонного ложника (была такая важная должность по заведыванию столовой частью для солдат батальона) Григория Большещапова - Аграфена без детей».

Обратим сначала внимание, что здесь селение Хабаровка, а не Усть-Уссурийский пост, хотя указанное время, вероятно, 1858 год.

Это предложение многое объясняет в краеведческой и исторической подготовке Владимира Попова, который свои измышления выдает за исторические «открытия».

Вынужден объяснить Попову, читателям и редакции, что ложник - это не заведующий солдатскими ложками и столовой частью в батальоне, а мастер, который изготавливал ложи (ныне их также называют прикладами) для штуцеров, мушкетов, винтовок, ружей. И хотя должность эта была важной, но всё же она была не строевой.

За продовольственное обеспечение в каждой роте, организацию ротного лагеря, расквартирование роты отвечал фурьер.

Если человек, считающий себя историком, встретил незнакомое слово, то должен заглянуть хотя бы в толковый словарь Даля, а не писать глупость, вводя в заблуждение издателя и читателей.

И слово «ложник» невольно ассоциируется со словом «ложь», когда читаешь писанину Попова.

Здесь вынужден сделать короткое замечание редакции по поводу «… о границе по Амуру между Россией и Китаем и 200-летием со дня рождения графа Амурского…».

Российская империя, Советский Союз и Российская Федерация никогда не заключали ни единого договора с Китаем.

Договора заключались, заключаются и будут заключаться только между государствами, т. е. с маньчжурской Цинской (Дайцинской) империей (1689 - 1911 гг.), с Китайской Республикой (1912 - 2008 гг.), Китайской Народной Республикой (1949 - 2008 гг.).

Что касается территории, то Китай был, есть и будет за Великой китайской стеной. Русские солдаты в 1905 году сражались с японскими солдатами в Маньчжурии, а не в Китае. И в 1945 году Советский Союз уничтожил суверенное государство Маньчжоу Диго (т.е. Маньчжурскую империю), подарив его территорию Китайской Республике.

Примитивизм в трактовке исторических событий весьма вреден в политических вопросах современности. (Прошу не принимать это замечание за нудную нотацию.)

Просто Поповские измышления могут иметь неприятные последствия при общении с современными китайцами или их использовании в идеологической обработке населения КНР.

Прочтем следующие строки у Попова: «Личный посланник Н.Н. Муравьева в Маньчжурии М.С. Волконский заявил маньчжурам в Урге, что главнокомандующий готов помочь Китаю против кого угодно - англичан и французов, лишь бы китайское правительство попросило об этом наше правительство».

Во-первых, Попов не изволил указать, кого же он цитирует.

Во-вторых, Урга (современный Улан-Батор) не в Маньчжурии, а в Монголии.

В-третьих, если цитата относится к 1854 - 1858 годам, то в то время маньчжуры воевали против китайского государства Тайпин Тяньго, возникшего на юге Дайцинской империи со столицей в Наньцзине (Нанкине). И русские предлагали маньчжурам помощь назначением офицеров-инструкторов и поставкой вооружения, за что и обвиняют современные китайцы Российскую Федерацию, как преемницу России.

Читаем у Попова: «4 апреля 1857 года войсковой старшина Хилковский сообщил Корсакову, что командиром» для занятия Уссурийского поста с 25 казаками мною назначен зауряд-хорунжий Сивиирин Андреев Токмаков». Фамилии всех 25 казаков обнаружены и опубликованы. Такая же команда на три дня ранее высадилась и основала пост на левом берегу Амура напротив устья Сунгари».

Из текста следует, что пост напротив устья реки Сунгари был основан 1 апреля 1857 года.

Но Попова это не смущает, он «обнаружил» документ. С какого судна можно высадиться на берег Амура 1 апреля, если он в это время покрыт льдом? Не понял я также, где опубликованы имена 25 казаков, чтобы ознакомиться с ними.

Нашел В. Попов где-то пеший казачий дивизион, хотя были пешие батальоны, а дивизионы были артиллерийскими.

Читаем далее у Попова: «Но они обнаружили, обжили и показали Н.Н. Муравьеву удобные места для поселения казаков и десанта 13-го батальона под командованием капитана Я. Дьяченко. И на месте постов, обжитых казаками продолжали дальше строиться и развиваться станица Михайло-Семеновская и поселение Хабаровка - штаб-квартира 13 батальона».

Мы уже убедились, что на месте Усть-Уссурийского поста основана станица Казакевичева, а не г. Хабаровск, и что там нельзя было поселить большое количество людей.

Попов спокойно искажает факты, заявляя, что Н.Н. Муравьев прибыл 31 мая на место современного Хабаровска.

Сказав хотя бы несколько слов о капитальном труде И. Барсукова хотя бы из этических соображений, Попов подтолкнул бы читателей к знакомству через документы, опубликованные Барсуковым, к историческим фактам возврата России Приамурья, утраченного в конце XVII века, в первый год царствования Петра I.

Читаем у Попова: «Именно к одному из них и приплыл на лодке из станицы Благовещенской Н.Н. Муравьев 31 мая (12 июня) 1858 года».

Что хотел сказать Попов, указав дату 12 июня 1858 года?

Может быть, он хотел сказать, что в XIX веке в Европе пользовались Григорианским календарем (введён в 1582 г.), а в России Юлианским (введён в 45 г. до новой эры, существует в России до сих пор в православной церкви), отличавшимся на 12 дней? Но это не имеет отношения к современности. С 14 февраля 1918 года в России советской властью введен Григорианский календарь путем добавления к старому календарю 13 дней (каждые 100 лет добавляется 1 день).

Таким образом, если Попов хотел указать в какой день хабаровчане должны отмечать дату основания своего города, то должен был написать «31 мая 1858 года (14 июня по современному календарю)». Точно так же он ввел в заблуждение читателей и в отношении г. Благовещенска, написав «21 мая - 2 июня 1858 года». Но в отношении даты основания города Благовещенска пусть лучше ему объясняют историки из Благовещенска.

Вообще-то, для занятия историей необходимо не только что-то читать, а потом на свой лад истолковывать прочитанное, но и знать многое в вопросах географии, топонимики, археологии, лингвистики, военного дела и политики. И только тогда брать на себя ответственность анализировать исторические события и делиться своими мыслями с читателями. К сожалению, Попов поделился не мыслями, а измышлениями.

Прочитав опус Попова, можно сделать следующие выводы.

1. Ни одного нового или старого документа, согласно которому устье реки Уссури следует перенести от его истинного места около селения Казакевичево в центр города Хабаровска, В. Попов не обнаружил и не привёл.

2. Ни одного нового или старого документа о том, что Усть-Уссурийский казачий пост был основан в 1857 году на правом берегу Амура в пределах современного г. Хабаровска, он не привёл, хотя всё время ведет речь об обнаружении новых документов.

3. Усть-Уссурийский казачий пост не имеет ничего общего с Хабаровским военным постом, т. е. с селением Хабаровка. И В. Попов для неосведомленных людей постарался весьма основательно замутить этот вопрос. А также вопрос даты основания города Хабаровска.

4. В. Попов и редакция «Приамурских ведомостей» обязаны извиниться перед читателями за то, что ввели читателей в заблуждение и искажают исторические и географические сведения об основании города Хабаровска, а также за оскорбление работников архивов, сберегающих для потомков ценные документы.

5. За публикацию имен первожителей бывшего Усть-Уссурийского казачьего поста (ныне село Казакевичево) и селения Хабаровки (ныне город Хабаровск) можно сказать «Спасибо», но только после того, когда Попов разберётся, где же Усть-Уссурийский пост, а где пост Хабаровка. Может быть, кто-то из потомков найдёт свои корни.

« 7 » апреля 2008 г. Почетный член Приамурского географического общества, почетный член Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Григорий Левкин

P. S. Этот очерк о недобросовестном отношении В. Попова к вопросам отечественной истории я предложил редакции «Приамурских ведомостей». Но в редакции скромно сказали, что Попов уже убедился в своей неправоте и принёс редакции свои извинения, по этой причине нецелесообразно печатать мой материал. Вот только сама редакция не изволила извиниться перед читателями за бредятину, которую напечатала газета, за то, что благодаря её усилиям введены в заблуждение не только жители Хабаровского края.

На главную
Следующая страница статьиПредыдущая страница статьи