Следующая страница статьиПредыдущая страница статьи САМОРАЗОБЛАЧЕНИЕ КИТАЙСКОГО ИСТОРИКА

Опубликовано в журнале Приамурского географического общества 
“Наука и природа Дальнего Востока” №1, 2004 г.

[четыре страницы] [ 3 ]

В конце XVI века вновь окрепли племенные объединения нюйчжэней. Родившийся в 1559 году на реке Амнокганг (современная р. Ялу) в Корее вождь Нурхаци был избран в 1585 году ханом. Он вёл активную завоевательную политику соседних племён и присоединения их к созданному им в 1616 году государству Маньцзу Гурунь. На совете князей в 1618 году огласил 7 причин ненависти к 中国 Чжунго (Китаю) и объявил ему войну. Тем самым он обратил свое главное внимание в южном направлении, на богатые равнины и города Китая.

Как указывалось выше, маньчжуры в конечном итоге завоевали Китай. Но Лю Юаньту скромно умалчивает об этом.

Своеобразным подтверждением тому, что маньчжуры не уделяли сколь-либо серьезного внимания в северном направлении и не оказывали влияния на население, проживавшее около устья реки Уссури, являются слова Лю Юаньту: «В десятый год правления императора Шуньчжи (1653 г.) сельский староста в Нингута получил звание «чжанцзин» (военный чин в знамённых войсках, соответствующий чину военного наместника) и стал отвечать за управление обширными территориями на северо-востоке. В первый год правления Канси (1662 г.) в Нингута был назначен командир провинциального гарнизона…».

Нам следует сказать, что звание «чжанцзин» означало командир роты у китайцев, а не у маньчжуров. По-маньчжурски рота называлась нюру (в китайской транскрипции 牛录 нюлу), а командир роты – эчжэнь. В маньчжурских войсках нюру были скорее родоплеменной организацией, так как туда приписывались семьями все маньчжуры. Каждый маньчжур со дня рождения, несмотря на последующие повышение в должностях и званиях, оставался причисленным к своей нюру. Нюру входили в джала (цзяла, условно – полки), которыми командовал джала эчжэнь, в свою очередь по 5 джала сводились в гуза (гуса, условно – корпус или знамя), под командованием гузай эчжэня, которых было 8, что и предопределило название «Восьмизнамённые войска».

Итак, командир роты якобы отвечал за территорию, превышавшую по площади Германию. Но Лю Юаньту сам не заметил, что указал 1653 год, как год, когда впервые маньчжурами была введена администрация в самом отдалённом пункте, который был захвачен ими в 1610 году, и тем самым подтвердил отсутствие маньчжурской администрации на Амуре. А это означает, что русские присоединили Приамурье в полном соответствии с нравами той эпохи. Лю Юаньту замалчивает то, что маньчжуры в 1653 году начали строить оборонительно-пограничную линию – Ивовый палисад, прикрывающую Мукден с запада, севера и востока. При этом они объявили, что это исконно маньчжурская земля. Ныне же китайцы пытаются объяснять, что Ивовый палисад - не что иное, как граница между административными единицами в давнее время. Сопоставление дат строительства Ивового Палисада (Лю-тяо-бянь) и последовательность учреждения трёх наместничеств на северо-востоке: Мукденского (1644 г.), Нингутинского (1653 г.) и Сахалянула-Хотонского (Айгуньского, Хэйлунцзянского;1684 г.) – свидетельство поэтапного продвижения маньчжуров к Амуру. На территории Гирина (кит. 吉林 Цзилинь – Счастливый лес, маньчжурами он назывался Ула – Река, т.е. город около реки) гражданская система администрации была введена только в 1726 году.

Замалчивает китайский историк и то, что оставшийся приказным человеком в Приамурье вместо Хабарова Онуфрий Степанов Кузнец собирал ясак не только на Амуре, но и по Уссури, доходя до современного Дальнереченска, а вверх по Сунгари – на расстоянии в несколько дней плавания (почти до современного Харбина).

После покорения Китая маньчжуры вновь обратили взор на север. Начиная с 1682 года, они начали уничтожать остроги русских на Амгуни и Зее. В 1685 году маньчжурам удалось овладеть главным острогом Албазинского воеводства – Албазином, но не имея достаточно прочного тыла, способного снабжать всем необходимым, были вынуждены отвести войска. Русские восстановили крепость. Пятимесячная осада маньчжурами Албазина в 1686 году вошла героической страницей в летопись русского оружия. Маньчжуры так и не смогли взять крепость, хотя большая часть её защитников погибла, а остальные почти все были ранены. Но тем не менее в первый год правления Петра I, в 1689 году, маньчжурам удалось отторгнуть у Русского государства Приамурье. Молодому царю Петру было не до восточных окраин государства, он захлопнул широкую дверь на Восток, чтобы «прорубить окно» в Европу (посольство для заключения договора с маньчжурами было послано ещё его сестрой Софьей). Дорогой ценой заплатила Россия за то «прорубание окна». За период царствования Петра I население страны сократилось более чем на 3 миллиона человек (даже с учётом приобретенных территорий в Прибалтике), русский народ был окончательно закабалён крепостным правом, а основную массу помещиков стали составлять иностранцы, прибывшие из стран Западной Европы. Приамурье же удалось возвратить в состав Российской империи только в середине XIX века. Граф Николай Николаевич Муравьев-Амурский и его сподвижники возвратили Приамурье и присоединили Приморье без единого выстрела, что свидетельствует о доброй воле русских и маньчжуров. Китайцы (ханьцы) в тот период вели ожесточенную войну против маньчжурских завоевателей, даже образовали китайское государство Тайпин Тяньго, разгромленное маньчжурами с помощью иностранных государств.

Весьма своеобразно ведёт речь китайский историк о периоде подписания Айгуньского (1858 г.) и Пекинского дополнительного (1860 г.) договоров: «В четвёртый год правления Сяньфэна (1854 г.) в связи с частыми вторжениями русских в бассейне Уссури цинское правительство в устье Уссури создало пограничный пост Калунь. Несомненно, что важной задачей данного поста было обеспечение безопасности на острове Большой Уссурийский и в устье Уссури. После того, как царская Россия вынудила Китай подписать Айгуньский и Пекинский договоры и отняла большие территории нашей страны к северу от Амура и к востоку от Уссури, пост Калунь был перенесён внутрь нашей границы».

Рассмотрим это заявление Лю Юаньту. Китайские пограничные кордоны (заставы, таможенные пункты на границе) 卡伦 цялунь (калунь) устанавливались в Монголии. Здесь мы вновь видим, что китайский историк свидетельствует об отсутствии каких-либо китайских или маньчжурских населённых пунктов в районе будущего города Хабаровска, как минимум до 1854 года. В 1854 году русскими был проведён первый сплав по Амуру от верховьев до устья.

До этого сплава никаких свидетельств «вторжения русских в бассейне Уссури» ни в одном документе нет, если не считать плавания русских по Ушуру (Уссури) в середине XVII века, когда к Русскому государству было присоединено Приамурье. Во время сплава 1858 года, уже после подписания Айгуньского договора, генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьёв 3 июня 1858 года, находясь в местечке Бури, писал М.С. Корсакову: «Мы шли ужасно долго от сильных противных ветров, которые, вероятно, задержали и прочие все сплавы, и пришли на устье Уссури только 31-го мая. Там я нашёл Казакевича (на Усть-Уссурийском посту военный губернатор Приморской области П.В.Казакевич ожидал Н.Н. Муравьева, прибыв на пароходе из Николаевска, – Г.Л.). Казаки, слава богу, здоровы, у них на посту всё хорошо; строят дом, магазин, огороды засажены, и время вообще не теряли. Устье Уссури совершенно в глуши, в 4-х верстах от главного русла Амура (приблизительная ширина в средней части Большого Уссурийского острова, отделяющего Амурскую протоку от основного русла Амура, – Г.Л.; см. Карту № 1). Вследствие сего я ставлю 13-й батальон весь на Буре, т.е. на главном русле, чтоб он мог удобнее во всякое время спускаться и подыматься к устью Амура, а в протоки в мелководье пароходы ходить не могут. Около устья Уссури весьма немного места для поселения…».

Настоящее письмо было опубликовано в 1891 году действительным членом Императорского общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, членом корреспондентом Императорского общества Любителей Древней Письменности Иваном Барсуковым в книге «Граф Николай Николаевич Муравьев-Амурский» (стр. 515).

Из приведенного документа видно, что около устья Уссури маньчжурского поста не было, а находился русский военный пост, названный потом станицей Казакевичевой в честь губернатора Приморской области. Вблизи от этого поста находилось туземное селение Турмэ. В 1861 году Р.К.Маак писал, что на месте Турмэ уже находился военный госпиталь, постройками примыкающий к станице Казакевичевой.

Для подписания Пекинского договора 1860 года военными топографами была составлена карта с показанной государственной границей и всеми населёнными пунктами вдоль границы. Около устья реки Сунгари на маньчжурской территории показан маньчжурский караул Дзань-Дзунь-Дзиринь, около же устья реки Уссури, только на правом берегу, – казачья станица Казакевичева. На маньчжурской территории вблизи устья Уссури нет никакого караула или же населённого пункта.

Таким образом, ни о каком переносе «внутрь нашей границы» китайского поста (караула) не может вестись и речи, о чём говорит Лю Юаньту, так как на карте государственной границы этого поста нет. Если бы он существовал, то, несомненно был бы показан на карте.

На фрагменте карты, приложенной к Пекинскому договору 1860 г., чётко видна линия государственной границы Российской империи с Дайцинской империей. (Карта № 4). На оригинале карты линия государственной границы показана красным цветом.

Никакого маньчжурского (по словам Лю Юаньту – китайского) пограничного пункта с названием 卡伦 «Калунь» около устья реки Уссури нет.

Здесь мы вынуждены вновь обратить внимание читателей и уважаемого китайского историка, что все подписи на карте сделаны на русском и маньчжурском языках, что лишний раз свидетельствует – между какими государствами и народами заключался договор, определивший государственную границу.

Целый раздел своего доклада Лю Юаньту посвятил вопросу местонахождения устья реки Уссури.

Вот его мнение: «Устье реки Уссури, т.е. место слияния с Амуром, расположено между островом Большой Уссурийский и важным городом России на Дальнем Востоке – Хабаровском. Этот факт не вызывает сомнения. Тогда о чём же ещё можно тут говорить? Оказывается, в начале нынешнего века царское правительство для того, чтобы захватить остров Большой Уссурийский и тем самым полностью контролировать район устья Уссури, стало утверждать, что якобы место слияния Тунцзянцзы с Амуром является устьем Уссури. Это положение и было предметом спора. Например, китайский генеральный консул в Хабаровске Цю Фэньлин писал: "Хэйсяцзыдао расположен в месте слияния Амура и Уссури. Согласно старым китайско-русским договорам, граница должна проходить по главному руслу, и в этом случае остров принадлежит нам. Впоследствии русские произвольно перенесли пограничные столбы, утверждая, что Сяотунцзы является главным руслом Уссури, и уже в течение нескольких десятков лет считают его своим".

Утверждение о том, что Сяотунцзы является главным руслом Уссури, явно направлено на обоснование захвата острова Большой Уссурийский. Ибо если Сяотунцзы считать главным руслом Уссури, то место её слияния с Амуром, естественно, является устьем Уссури, и тогда в соответствии с «Китайско-русским Пекинским договором» и «Положением о пограничных путях на китайско-русской восточной границе» устье Уссури разделяет границу между Китаем и Россией, и расположенный к северо-востоку остров Большой Уссурийский, естественно, принадлежит России. Таким образом, место расположения главного русла Уссури или её устья становится вопросом, требующим специального рассмотрения… На многочисленных картах, изданных в Китае в период с начала Цинской династии и до начала Китайской Республики, однозначно показано, что течение реки Уссури восточнее острова Большой Уссурийский является её главным руслом, а Тунцзянцзы, расположенный к юго-западу от него, является притоком Уссури (выделено мною, см. Схему 1 – Г.Л.), а место окончания главного русла совпадает с устьем Уссури»… Далее он говорит о старых российских картах конца XIX и начала XX, на которых подпись «Уссури» размещали вплоть до города Хабаровска. Я прошу у читателей извинения за столь длинное цитирование китайского историка, но это весьма необходимо.

Что касается размещения подписи «Уссури» на некоторых старых картах, то это объясняется двумя причинами: во-первых, так делалось на мелкомасштабных картах, когда изображения обобщаются, а во-вторых, тогда не стоял так остро вопрос о линии прохождения государственной границы, которая однозначно показывалась, проходящей по западному участку Амурской (Казакевичевой) протоки (см. карты № 3 и № 4).

На Карте № 3, составленной Будищевым в 1864 году, по всей длине правого рукава Амура размещена подпись «Амурская протока». И поскольку в то время не стоял вопрос территориальных притязаний Дайцинской империи к Российской империи, то, надо полагать, подпись отражала истинное название для водного потока, а не стремление как-то «перенести» устье Уссури к Казакевичево.

Итак, Лю Юаньту согласен с тем, что остров Большой Уссурийский (более верно – Хабаровский архипелаг) принадлежит России, если «Сяотунцзы» является главным руслом Уссури, хотя не понятно, что он подразумевает под «Сяотунцзы».

Выше нами уже говорилось о смысловом содержании термина «устье», и обращалось внимание на существование различных типов устья.

Общеизвестно с точки зрения географии, что МАЛЫЕ реки впадают в БОЛЬШИЕ реки. Без сомнения, Амур по отношению к Уссури является большей рекой. И абсолютно не имеет значения, впадает Уссури в главное русло Амура или в его правый рукав, называемый русскими Амурской протокой (западную часть её из-за ближайшего села Казакевичево в ХХ веке русские стали называть протокой Казакевичева, а китайцы – 通江 Тунцзян).

Приведенные нами фрагменты старых и современных карт позволяют видеть и понять место расположения устья реки Уссури (Карты №№ 1,2,3,4).

Если внимательно проанализировать устья многих рек, впадающих в Амур, то можно заметить общую закономерность, что они впадают не непосредственно в его главное русло, а в его протоки или же через пойменные озёра. Так впадают реки: Сунгари (в протоку Гольдинская), Бира (через протоку Головинская), Уссури (в Амурскую протоку), Анюй (в Найхинскую протоку), Сита (через Петропавловское озеро в Малышевскую протоку), Харпи (через озеро Болонь, протоки Сий и Серебряная). Можно привести и ещё целый ряд рек, но в этом нет необходимости, достаточно и этих примеров. На Амуре существуют места, где вообще как бы пропадает обобщённое понятие «Амур». Например, в районе устья реки Сунгари он разветвляется на протоки Кукелевсая, Средняя и Гольдинская, в которую и впадает Сунгари, а в районе села Мариинское – на Старый Амур, Новый Амур и протоку Мариинская.

Что касается приведенного названия «Сяотунцзы» в отношении устья Уссури, то, к сожалению, совершенно не понятно, что имеет ввиду Лю Юаньту.

Заявление, что «Тунцзянцзы, расположенный к юго-западу от него [главного русла реки Уссури], является притоком Уссури», вызовет улыбку у любого картографа и географа. (См. Схему 1). Получается, что своим правым рукавом, Амурской протокой, Амур впадает в Уссури, то есть БОЛЬШАЯ РЕКА впадает в МАЛУЮ РЕКУ.

На главную
Следующая страница статьиПредыдущая страница статьи