КОММЕНТАРИЙ НА ИНТЕРВЬЮ СПЕЦПРЕДСТАВИТЕЛЯ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ ПО ПЕРЕГОВОРАМ С КНР


Комментарий публиковался в интернете на http://www.rian.ru/interview/20050525/40413750.html
Текст Интервью дан в конце страницы

Сожалею, что не читал этого материала ранее. Поразила неприкрытая ложь и некомпетентность гражданина Воробьева.

"В юридическом смысле никаких уступок или передач своей территории по Дополнительному соглашению Россия не делает". 

Может быть, Воробьев не знает, что означает «юридический смысл».   Именно Дополнительное соглашение юридически оформляет антиконституционный акт.

"Российско-китайское разграничение на Дальнем Востоке оформлено соответствующим документом в 1860 году". 

Во-первых, было не "Российско-китайское разграничение", а Пекинский дополнительный договор (1860 г.) между Российской и Дайцинской империями.

"Его особенность состояла в том, что водные поверхности рек Амур и Уссури не разграничивались, территория двух государств отмеривалась от кромок коренных берегов.   Иными словами, принадлежность островов не устанавливалась, они оставались не российскими и не китайскими.   (В те времена подобный способ разграничения был распространен)". 

Прямая ложь!

Воробьев, судя по всему, не имеет понятия в различии делимитации и демаркации государственной границы.   Достаточно посмотреть карту, приложенную к Пекинскому дополнительному договору 1860 г., где красная линия пересекает острова, определяя принадлежность тех или иных островов Российской империи или Дайцинской империи (но не Китая, политику стыдно не понимать такого различия).

"В первой трети прошлого века стала складываться иная ситуация.   Перед лицом усиления опасности на Дальнем Востоке Советский Союз взял под охрану почти все острова на Амуре и Уссури.   Тогда и возникла ставшая для нас привычной линия границы на этих реках".

Спецпредставитель президента не изволил назвать с какой стороны усилилась опасность. Действительно, китайцы стали захватывать острова или части островов, которые по Пекинскому дополнительному договору принадлежали Российской империи.  (Здесь я не хочу останавливаться на Венской конвенции 1965 года и на вопросе о целесообразности проведения государственной границы по фарватерам пограничных рек, так как это может на некоторое время увести в сторону от рассматриваемой проблемы).

Линия государственной границы не только стала привычной, но и свято охранялась.   Любое издание или переиздание топографических карт, на которых изображалась госграница, осуществлялось в строгом нанесении по координатам каждой поворотной точки, находящейся на острове или водной поверхности русел пограничных рек.   Исходный материал поступал из Министерства иностранных дел СССР.

"В международно-правовом отношении договор 1860 года не был отменен".

Как раз соглашение между СССР и КНР в 1991 г. в определенной мере фактически отменило статьи договора и Карту, приложенную к договору 1860 г.   Как видим, и здесь гражданин спецпредставитель президента изволил обмануть слушателей.   Если договор 1860 г. не был отменен, то ни в коей мере не подлежало разделение Хабаровского архипелага пополам.

«Кстати, почему Соглашение от 14 октября называется Дополнительным?»

При ответе на этот вопрос Воробьев умышленно уходит от прямого ответа.

Поскольку вопрос о прохождении государственной границы по западному участку Амурской протоки (Казакевичевой протоке) был выведен из переговорного процесса, то с юридической точки зрения надлежало вести речь о Дополнительном договоре, как это было в 1860 году, а не о соглашении.   Соглашение помогло работникам МИДа обмануть население Российской Федерации.

"Вопроса о территориальных претензиях между Китаем и Россией нет.   В юридическом плане это ясно зафиксировано в большом Договоре 2001 года".

Действительно, вопроса о территориальных претензиях с «Китаем» нет.   Китай находится за Великой китайской стеной.   На восточном участке Российская Федерация граничит с Китайской Народной Республикой, непосредственно - с Маньчжурией.

"Договоренности о том, как пройдет линия границы, определяли – где чья территория, а не наоборот". 

В конечном счете - это неправда!   Определяли, где проходит фарватер у Амура и Уссури, и на основании этого вели речь о принадлежности островов, то есть, как таковой, договор 1860 года в этом отношении не соблюдался.

В результате, если верить словам Воробьева из этого интервью, Российская Федерация отдала Китайской Народной Республики ВСЕ ОСТРОВА по Амуру и Уссури, которыми владела до договора 2001 года и ничего не приобрела.

"Что касается известного интервью Мао Цзэдуна японским социалистам, то в нем китайский лидер воспроизвел традиционный набор китайских представлений об истории страны.   Подобные представления и сейчас широко распространены в Китае.   Это находит выражение в разного рода публикациях и картах.   Но карты эти – исторические.   Мы, в России, вправе иметь свои взгляды на историю Китая, в том числе на историю формирования его нынешних территориальных пределов.   Пусть дискутируют наши и китайские ученые.   Важно, чтобы все эти аспекты не политизировались, не становились элементами большой политики, таких симптомов мы не отмечаем". 

Прошу извинения за столь большую цитату выступления Воробьева.   Но это сплошная бредятина, простите за грубое слово, но иначе не скажешь.

По его мнению, выступление главы государства – это не международная политика.    Печатание государственными предприятиями исторически-лживых карт и преподавание по ним в учебных заведениях страны истории государства – разве это не политика?   Создается впечатление, что гражданин Воробьев не знает смыслового значения слова политика.    Разве не на исторических корнях строится культура народов?

"Во-вторых, в международных договорах о границе основополагающее значение имеют тексты.   Карты не имеет самостоятельного значение, не могут расходиться с текстом договора, тем более перекраивать его содержание.   Они призваны лишь пояснять, иллюстрировать текст". 

Судя по этому умствованию Воробьева, он не имеет представления, какие документы определяют линию прохождения государственной границы и не видит разницы между делимитацией и демаркацией госграницы.    Пока ещё ни один текст договора не позволил показать на местности, где конкретно проходит граничная черта.

В соответствии с договорными статьями на местности устанавливаются пограничные столбы (или знаки) и определяются геодезическим методом их географические (или астрономические) координаты.   Составляется описание и карточка на каждый погранзнак, а также производится крупномасштабная топографическая съемка для пограничной карты, на которую наносятся все пограничные знаки и линия прохождения госграницы.   И такая карта является неотъемлемой частью пограничного договора.   Она заверяется государственными печатями.   Так о какой иллюстративности ведет речь Воробьев?

Отсутствие пограничных карт при заключении Нерчинского договора (1689 г.) предопределяет до сих пор различное толкование статей текста договора.

"Смысл красной черты на карте не в обозначении конкретного прохождения линии границы, а в показе рек Амур и Уссури в качестве целостных пограничных рубежей.   То, каким образом нанесена красная черта на карте – это особенности топографической методики тех времен".

Здесь Виталий Воробьев совсем запутался и изоврался.

Если КРАСНАЯ ЧЕРТА на карте, приложенной к Пекинскому дополнительному договору (1860 г.), имеет смысл показать прохождения государственной границе по рекам Амур и Уссури, то любые другие показы её – это бред.    А изменение линии прохождения границы - международный акт, который должен осуществляться на основе законов государства, а не волюнтаристским Соглашением «по предложению Министерства иностранных дел».   И если президент Путин принял решение о подарке части Хабаровского архипелага на основании предложений В. Воробьева, то его место на скамье подсудимых за государственное преступление.

О пограничных знаках того периода я не хочу говорить, чтобы не утомлять читателя, об этом уже многократно говорилось.

"Сам факт длительности переговорного процесса, поэтапности решений свидетельствует как о серьезности намерений сторон, так и сложности проблем, о поиске таких развязок, которые бы в равной мере удовлетворяли обе стороны".

Свыше 40 лет Советский Союз не шёл на уступки наглым требованиям изменить границу, то есть два поколения могли противостоять напору китайских политиков, и вот появляются дельцы, готовые «урегулировать» требования соседа.   Сменилось руководство государства, а это всегда в моменты отсутствия внутренней и внешней гармонии в стране, и на блюдечке с голубой каемочкой КНР получает подарок.  (Если эти острова не проданы за спиной президента?).

"Соблюдение договоров – это, с одной стороны, проблема выполнения добровольно взятых на себя обязательств.   С другой – вопрос самоуважения государства, его заботы о своем международном авторитете".

Вообще-то я не знаю ни одного договора, который соблюдается с древних времен до современности.   И поскольку это добровольно взятые на себя обязательства, то от них можно также добровольно отказаться, как это демонстрировалось уже не раз.

Что касается "международного авторитета", то Соединенные Штаты Америки на протяжении последних десятилетий многократно плевали на него и делали то, что считали нужным, опираясь на силу оружия и экономики.   Так же поступит и Китайская Народная Республика, как только почувствует себя достаточно подготовленной для силового акта, или продолжит политику Чжоу Эньлая этнической агрессии, путем постепенного заселения Российского Дальнего Востока ханьцами (китайцами).

Китайские публикации в Интернете свидетельствуют, что Российский Дальний Восток они рассматривают, как Северную Целину для следующего поколения китайцев, используя ресурсы которой смогут решить демографические и экономические проблемы.

Подарок КНР части Хабаровского архипелага – это символический шаг современного режима, правящего в Российской Федерации.

Общеизвестно, что короля делает двор.   Какие у президента советники – таковы и его поступки!

 

Интервью спецпредставителя президента России по переговорам с КНР

Интервью у специального представителя президента России по переговорам с КНР по мерам доверия в районе границы и пограничным вопросам Виталия Воробьева в связи с ратифицированным сегодня Федеральным Собранием Дополнительным соглашением между РФ и КНР о межгосударственной границе взял Сергей Рябикин.   25.05.2005 г.



Не является ли разделение района пополам уступкой России части своих островов Китаю?

- В юридическом смысле никаких уступок или передач своей территории по Дополнительному соглашению Россия не делает.  Российско-китайское разграничение на Дальнем Востоке было оформлено соответствующим договорным документом в 1860 году. Его особенность состояла в том, что водные поверхности рек Амур и Уссури не разграничивались, территории двух государств отмеривались от кромок коренных берегов. Иными словами, принадлежность островов не устанавливалась, они оставались не российскими и не китайскими. (В те времена подобный способ разграничения был распространен).

В первой трети прошлого века стала складываться иная ситуация. Перед лицом усиления опасности на Дальнем Востоке Советский Союз взял под охрану почти все острова на Амуре и Уссури. Тогда и возникла ставшая для нас привычной линия границы на этих реках. Однако это произошло по факту, как результат односторонней акции Советского Союза. В международно-правовом отношении договор 1860 года не был отменен.

Эту двусмысленность в основном сняло Соглашение 1991 года. Российско-китайская линия границы устанавливалась на реках в соответствии с принципом середины главного фарватера. Соответственно определялась государственная принадлежность островов. Таким образом, впервые острова были распределены совместно, за исключением двух районов. Дополнительное Соглашение вносит окончательную ясность. Чтобы в главном соблюсти согласованные принципы разграничения на судоходных реках, линию границы на двух остававшихся участках пришлось провести не только по воде, но и по сухопутью, поперек островов. В этом состоит специфика развязки.  Таким образом, из российско-китайских отношений убирается потенциально опасный раздражитель, которым всегда выступают не до конца и нечетко урегулированные пограничные вопросы.

Кстати, почему Соглашение от 14 октября называется Дополнительным? - Два участка границы, которые рассматриваются в Соглашении от 14 октября, являются составной частью границы с Китаем на ее Восточной части, то есть от Монголии до Кореи. Эти два участка упоминаются в Соглашении 1991 года в качестве предмета для дальнейших переговоров.

Поэтому Соглашение от 14 октября дополняет Соглашение 1991 года. Кроме того, прохождение линии границы на двух участках определяется на основе принципов, зафиксированных в Соглашении 1991 года. В этом смысле также имеет место продолжение Соглашения 1991 года.

Не является ли решение по двум участкам своего рода признанием обширных территориальных претензий Китая к России?

- Вопроса о территориальных претензиях между Китаем и Россией нет. В юридическом плане это ясно зафиксировано в большом Договоре 2001 года. Об этом же как раз свидетельствует заключение Дополнительного соглашения от 14 октября 2004 года.  На пограничных переговорах с Китаем решались вопросы прохождения линии границы. В ряде мест взгляды сторон на этот счет расходились. На Амуре и Уссури фактически надо было делать все заново, поскольку по старым договорам водные поверхности этих рек не разграничивались. Это и стало предметом переговоров. Договоренности о том, как пройдет линия границы, определяли – где чья территория, а не наоборот. Такая логика показала, в конечном счете, свою правильность и результативность. За основу брались тексты имевшихся российско-китайских договорных документов о границе, которые в основном были заключены еще в царское время. Оценка этих документов была выведена за рамки дискуссий.

На наш взгляд данная тема, равно как и вопрос о том, куда простирались территории переговаривающихся государств, в ту или иную историческую эпоху, могут быть предметом обсуждения, но в научной среде. Несомненно, каждая страна вправе по-своему трактовать свою историю, в том числе историю внешних сношений, равно как иметь свои оценки политики других государств. Главное, чтобы различия во взглядах не превращались в предмет политической игры, в элемент недобросовестных спекуляций, не портили атмосферу двусторонних отношений.

Как следует рассматривать известный «реестр» Мао Цзэдуна, обнародованный им летом 1964 года, издаваемые в Китае карты с показом обширных кусков территории России китайскими?

- На пограничных переговорах с Китаем обсуждались и решались только конкретные вопросы прохождения линии границы. Сорок с лишним лет назад стороны обменялись картами и увидели некоторые разночтения. Они и стали предметом переговоров.

Что касается известного интервью Мао Цзэдуна японским социалистам, то в нем китайский лидер воспроизвел традиционный набор китайских представлений об истории страны. Подобные представления и сейчас широко распространены в Китае. Это находит выражение в разного рода публикациях и картах. Но карты эти – исторические. Мы, в России, вправе иметь свои взгляды на историю Китая, в том числе на историю формирования его нынешних территориальных пределов. Пусть дискутируют наши и китайские ученые. Важно, чтобы все эти аспекты не политизировались, не становились элементами большой политики. Таких симптомов мы не отмечаем.

Кстати, интервью Мао Цзэдуна не было официально опубликовано в Китае. Недавно оно стало объектом совместного серьезного исследования российских и китайских ученых. Выявлен целый ряд моментов, говорящих о конъюнктурной привязке этих высказываний к конкретным политическим потребностям того периода.

С Китаем заключено два соглашения о границе – 1991 года и 2004 года. Может быть, стоит свести их в один солидный документы, например, Договор о границе?

- Если брать в целом, то о границе с Китаем заключено три соглашения – в 1991 году и 2004 году по Восточной части (от Монголии до КНДР), а также в 1994 году о границе на ее Западной части (от Монголии до Казахстана). Все три документа являются ратифицированными, т.е. имеют высшую юридическую силу – силу закона.

Три документа точно отражают конкретную цель переговоров и содержание достигнутых договоренностей – прохождение линии государственной границы.

Как представляется, в совокупности три документа составляют надежную, четкую и достаточную правовую основу, определяющую прохождение линии границы между двумя странами.

На приложенной к договору 1860 года карте красная черта, показывающая граничную линию на Амуре и Уссури, проведена под китайским берегом, а острова близ Хабаровска обозначены по российскую сторону от этой черты. Зачем надо было брать принцип середины главного фарватера, вброшенный в годы «перестройки» Михаилом Горбачевым?

- Во-первых, принцип середины главного фарватера был согласован обеими сторонами еще в начале 1960-х годов. При подготовке к переговорам с Китаем его использование одобрило тогдашнее советское партийно-государственное руководство. Говоря в общем, он наиболее распространен в современном международном праве как самый удобный применительно к разграничению на судоходных реках.

Во-вторых, в международных договорах о границе основополагающее значение имеют тексты. Карты не имеют самостоятельного значения, не могут расходиться с текстом договора, тем более перекраивать его содержание. Они призваны лишь пояснять, иллюстрировать текст.

Текстом Договора 1860 года деление вод Амура и Уссури между государствами не предусматривалось. Никакие острова и протоки в нем не упоминались. В этом – главное. Смысл красной черты на карте не в обозначении конкретного прохождения линии границы, а в показе рек Амур и Уссури в качестве целостных пограничных рубежей. То, каким образом нанесена красная черта на карте - это особенности топографической методики тех времен.

В тексте Договора 1860 года говорится, что граничная линия идет вниз по Амуру до места слияния его с Уссури и далее вверх по Уссури. Это место находится около Хабаровска. Красная черта картографически ясно показывает, в каком месте граница переходит с Амура на Уссури и откуда именно граница далее идет вверх по Уссури. Однако, как и в других местах на Амуре и Уссури, красная черта здесь не показывает прохождение линии границы и соответственно не определяет государственную принадлежность островов.

Дополнительное соглашение появилось неожиданно, готовилось тайно, как будто в спешке. Может быть, стоило вообще отложить на неопределенный срок решение двух вопросов?

- Во-первых, переговоры с Китаем по пограничным вопросам длились более сорока лет. Этот факт никогда не был секретом.

Во-вторых, в Соглашении в 1991 года ясно говорилось, что по двум участкам переговоры будут продолжены. Достаточно посмотреть различные двусторонние российско-китайские документы и заявления за последующий период, чтобы убедиться, что переговоры продолжались.

В-третьих, пограничной теме посвящен отдельный раздел в большом Договоре 2001 года. Там содержалась очень важная констатация об отсутствии у сторон территориальных претензий друг к другу, и говорилось о продолжении переговоров по пограничным вопросам.

В-четвертых, после подписания указанного большого Договора политические деятели России и Китая на разных уровнях неоднократно комментировали ход переговоров, в том числе высказывались за поиски такой развязки, которая была бы взаимоприемлемой.

Что касается конкретики обсуждения пограничных вопросов, то пограничные переговоры обычно носят строго конфиденциальный характер. Как правило, на суд общественности выносят не отдельные фрагменты, а финальные результаты переговоров. Так, кстати, было на всем протяжении переговоров с Китаем.

Откладывать на потом урегулирование вопросов, для решения которых имеются благоприятные предпосылки, было бы исторически неоправданным. Оставлять взрывоопасный раздражитель, которым является незавершенное пограничного урегулирования, не в интересах нашей страны, не в интересах укрепления стратегического партнерства с Китаем.

Как будет решаться вопрос об укрепрайоне на хабаровских островах, о плавании китайских судов мимо Хабаровска, об охране природной среды?

- Урегулирование пограничных вопросов содействует тому, чтобы различные проблемы решались в духе сотрудничества, обоюдной пользы, в том числе в делах экологии. В этом смысле предлагаемые решения носят сбалансированный комплексный характер.

Условлено, что после демаркации границы будет действовать иной порядок плавания в районе хабаровских островов, чем с 1994 года, хотя сам по себе проход китайских судов мимо Хабаровска, на наш взгляд, не таит в себе опасности.

Уже несколько лет действует механизм взаимных проверок в соответствии с соглашениями об укреплении доверия в военной области и взаимном сокращении вооруженных сил в 100-километровых зонах вдоль границы с Китаем. Никаких нарушений не отмечалось.

Подобный режим будет теперь распространен и на затрагиваемые два участка. Естественно, те военные сооружения, которые попадают на китайскую часть хабаровских островов, будут убраны. Эта работа уже делается.

Китай быстро развивается, набирает силы, в том числе в военном отношении, он уже заполняет наши дальневосточные регионы. Не настанет ли такой момент, когда сильный Китай не посчитается с документами о границе и не повернет против нас? Не являются ли вообще соглашения с Китаем о границе результатом китайского давления на слабеющую Россию?

- Во-первых, инициатором переговоров по пограничным вопросам с Китаем была наша страна. И было это свыше 40 лет тому назад. Уже тогда были достигнуты некоторые предварительные договоренности, которые послужили основой для выхода на имеющиеся теперь соглашения.

Сам факт длительности переговорного процесса, поэтапности решений свидетельствует как о серьезности намерений сторон, так и сложности проблем, о поиске таких развязок, которые бы в равной мере удовлетворяли обе стороны. Давлением или искусственным форсированием переговоров таких результатов в пограничных делах не добиться. Здесь речь может идти только о взаимопонимании и взаимном желании выйти на результат, о взаимном учете озабоченностей, текущих и долгосрочных интересов. Крайне важна роль атмосферы, господствующей в двусторонних отношениях. Это как бы два стимулирующих друг друга процесса – улучшение атмосферы благоприятствует эффективности переговоров, а успехи на переговорах о границе делают атмосферу лучше и чище. Именно такое сочетание позволило закрыть все пограничные вопросы между Россией и Китаем.

Соблюдение договоров – это, с одной стороны, проблема выполнения добровольно взятых на себя обязательств. С другой – вопрос самоуважения государства, его заботы о своем международном авторитете. Китай – солидный и ответственный член международного сообщества. Он крайне заинтересован в том, чтобы решать в благоприятных условиях проблемы развития страны, а их там немало. А такими фундаментальными условиями являются мир и добрососедское сотрудничество.

Не послужит ли российско-китайское компромиссное решение стимулом для ужесточения Японией своей позиции по Курильским островам?

- Российско-китайские договоренности о границе можно назвать компромиссными в том смысле, что стороны решили поставить во главу угла на переговорах не упорствование в подходе «все по-моему или ничего», а долгосрочные интересы укрепления добрососедства, мирных и дружественных отношений. Это и позволило выйти на сбалансированные решения.

Урегулирование пограничных вопросов с Китаем и проблемы, которые мы обсуждаем с Японией, совершенно разные по характеру.

С Китаем речь идет не о территориях, а об уточнении прохождения линии границы, причем о таком уточнении, в соответствии с которым на основе современного международного права ликвидируются пробелы в юридической базе, определяющей прохождение границы.

С Японией – ситуация в правовом смысле принципиально иная. Есть соглашения о послевоенном устройстве мира, другие действующие юридические документы, в которых прямо затрагивается проблема Курильских островов.

Общим же между этими двумя темами может быть только то, о чем мы давно говорим японским партнерам. Самые сложные, запутанные вопросы поддаются решению, если к этому реально стремиться, выдвигать и искать взаимоприемлемые варианты. Крайне важно при этом на основе равноправия, учета интересов и озабоченностей партнера создавать и осознанно развивать такую атмосферу в двусторонних отношениях, которая стимулировала бы возможность выработки взаимоприемлемых решений.

Какова судьба храма на острове Большой Уссурийский близ Хабаровска?

- То, что храм должен быть сохранен и находиться на российской территории, было одним из краеугольных принципов нашей позиции при выработке Дополнительного соглашения. Это встретило понимание у китайской стороны, что и зафиксировано в Дополнительном соглашении.

Власти Хабаровского края предлагают отодвинуть линию границы немного дальше от Храма. Это, согласно международной практике, можно сделать в ходе демаркации. С учетом их мнения, мы будем согласовывать с китайской стороной конкретную привязку линии к местности.

На главную