Издевательство над топонимикой

Предыдущая страница статьи ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО НАД ТОПОНИМИКОЙ




[три страницы] [ 3 ]

В свое время В.К. Арсеньев этимологию названия Сучан, исходя из сообщений его респондентов, выводил из устного китайского “Су-чан”, где “су” - это название растения “суцзы”, из которого делают растительное масло, а “чан” - площадь. В целом получается “Площадь, засеваемая растением суцзы”. Но запись китайскими иероглифами топонима Сучан свидетельствует о несколько ином происхождении названия. Первый иероглиф “су” означает возрожденный, а второй иероглиф читается как “чэн” - крепость, огороженное стеной поселение. В целом получается Возрожденная крепость, что, вообще-то, не противоречит истине, так как невдалеке от Партизанска, на противоположном берегу реки Партизанской, находится село Николаевка, где до сих пор сохранились земляные валы большой древней крепости. Кроме того, в связи с многозначностью китайских иероглифов, они могут переводиться, как Крепость Су(шеней). В дополнение к сказанному можно добавить, что в маньчжурском и эвенкийском языках слово “сучан” означает “убежать от погони” или же “место бегства”, а в нанайском (в прошлом - гольдском) языке слово “сусу”, воспринимаемое русскими на слух как “сучу”, означает “заброшенное селение”.

Село Манзовка Гусев назвал городом и прокомментировал так: “МАНЗОВКА: МАНов ЗОВ Концентрироваться в Азе, т. е. в самом лучшем. В свою очередь, ЗОВ: Земля О-коло коло кол Вед, т. е. Манзовка - территория как бы несущая в себе силу 5-мерного пространства или ПЕННОСТЬ. Как и ИМАН, МАНЗОВКА это - “ставка МАНо”.

Здесь вновь мы видим, Гусев не знает, как образовалось название поселения и время его появления.

Всех маньчжурских и китайских бродяг, приходивших на территорию Приморья в XIX и начале XX вв. русские называли манзами. Это является незначительным искажением от мань-цзы, что переводится на русский язык как маньчжуры, а также - подданные маньчжурской империи, по отношению к китайцам. На летний период манзы разбредались по уссурийской тайге для добычи женьшеня, грабежа удэгейцев, гольдов и тазов (название помеси удэгейцев с бродячими манзами, произошло от та-цзы, т.е. дикари; вообще, более точным переводом для названия “тазы” будет “сыновья дикарей”, т.к. иероглиф “цзы” имеет одним из значений – “сын”), а на зиму значительная часть манзовских бродяг собиралась в поселок, который и получил по этой причине название Манзовка. В 1868 году даже произошла так называемая Манзовская война, когда манзы смогли сжечь деревню Шкотово и разрушить Никольское (будущий Уссурийск). Как видим, здесь нет “вождей – МАНов”, а сброд преступного элемента, и название селения появилось только после Манзовской войны, когда манзы и основали поселение, чтобы при совместном проживании чувствовать себя в большей безопасности. Г.Г. Пермяков, прекрасный знаток китайского и японского языков, бывший почти пять лет личным переводчиком экс-императора Дайцинской и Маньчжоу Диго империй, во время пребывания Пу И в городе Хабаровске обратил внимание на то, что утрата мягкого знака в слове “мань” и превращение его соответственно в “ман” придало слову оскорбительный, ругательный смысл. Так что переименование Ман зовки было необходимо с этической точки зрения. А применение О. Гусевым слова “манчжуры” лишний раз свидетельствует, что он не знает, какой иероглиф употребляется при написании этнонима.

Сихотэ-Алинь. Вновь приходится цитировать Гусева: “СИХОТЭ: Эсть (восхитительная) Твердь Ижейных ОТ Х-хер Се. Здесь употреблена Букова Всеясветной Грамоты W-От, которая выполняла, в том числе, функцию “предлога”. В слове рассказывается об Ижейных, но они очень скромно охарактеризованы: “от хер се”. АЛИНЬ: Ны Людей Ижейных в Азе. Ны здесь смягчена Ь-Ерь, т.е. речь идёт как бы о не совсем “полноценных” Ижейных людях и об их “неполноценном” НЫ. Это подчеркивается кроме того, тем, что в целом “Сихотэ-Алинь” имеет смысловое ударение на второе слово, а точнее - на “- инь”.

Далее следуют сетования на то, что “наши предки” пожалели вставить “УР” или “РУ” в название таких значительных гор, хотя менее значительным объектам щедро их раздавали.

Рассмотрим действительное происхождение топонима “Сихотэ-Алинь”.

В.К. Арсеньев отмечал, что гольды называли этот хребет Дзуб-Гын, а удэгейцы - Ада-Сололи, при этом западный склон хребта они называли Ада-Цазани, а восточный - Ада-Намузани (“наму” означает море, т. е. Морская сторона хребта). Он писал: “Маньчжурское слово “Сихотэ-Алинь” местные китайцы переделали по-своему: “Си-хо-та Линь”, то есть “Перевал западных больших рек”.

При определении происхождения названия “Сихотэ-Алинь” информаторы В.К. Арсеньева исходили из устного, фонетического подхода к названию хребта. Они допускали неточность, вкладывая в него понятие “Перевал больших западных рек”, так как более близким переводом в данном случае могло бы быть “Западных рек большой хребет”, но только, если будет фонема “лин” а не “линь”. Перевал же по-китайски - “шань-коу”, а не “линь”.

Анализ иероглифов, которыми китайцы раньше записывали название указанных гор, показывает, что звучит оно: “Си-хо-тэ Шань-май (мо)”, что можно переводить на русский язык как “Олово окружающие обособленно стоящие горные отроги” или же “Оловом блистающий обособленный хребет”. Как видим, в написании названия отсутствуют иероглифы “запад”, “большой” и “река”. Современное китайское написание названия хребта звучит “Сихэтэшань”, где иероглиф “хэ” иной, чем “хэ”, означающий реку, и название переводится как “Богатые оловом особые горы”.

На карте И.М. Хасии 1739 года вдоль юго-восточного побережья Приморья подписано (Sihata М.), т.е. Горы Сихэта (буква “М” является сокращением от mountain - гора). В маньчжурском языке слово “Сихэ” означает преграда, “та” - искажение от “да” - большой, “лин” - хребет (вообще горы). Получается - Большая преграда в виде горного хребта. Как видим, применяемое в русском языке название горной системы Сихотэ-Алинь является искажением маньчжурского топонима. Это вполне естественно, так как русские при заключении Пекинского договора 1860 года, согласно которому к России было присоединено Приморье, имели дело не с китайцами, а с маньчжурами. Согласно указу императора Цзайшуня (эра правления Тун-чжи; иногда употребляется вместо личного имени императора; храмовое имя - Му-цзун, очень часто употребляется в исторической литературе вместо личного имени) маньчжурской империи Дайцин китайцам было разрешено проживать севернее Великой Китайской стены только после 1872 года. Как видим вновь, “буковная” методика Гусева явно не применима для исследования возникновения этого топонима, подвергшегося многим искажениям.

Ханка. Вот как пытается Гусев интерпретировать название озера: “ХАНКА: ХАНов Концентрированный Аз, (Ударение на - ХАН.) Выходит, что не УРы, не РУ и не Арии, а просто Херовые, постигшие Азы Ны, т.е. достаточно культурные, но как бы просто только “существа” (т. к. в слове нет даже Л-Люди), возделывали большую плодородную долину вокруг озера Ханка. Сейчас это крупный центр отечественного рисоводства на Дальнем Востоке”.

Посмотрим, как вошло в русский язык слово “Ханка”. На карте Делиля 1706 года озеро названо Химгон (Himgon) и из него вытекает река, имеющая две подписи - Усуроу и Оусури. На карте И.М. Хасии 1739 года вытекающая из озера Хинка (Hinka) река названа Оусоури (Ousoury) и Шур (Schur). На карте де'Анвиля 1752 года озеро имеет также название Хинка, но из озера уже вытекает река Сонгачан, впадающая в Усури (Usuri). На карте XVIII в. “Иркутского наместничества с прилежащими островами и западным берегом Америки” из озера Гинка вытекает река Узури. На карте 1860 года, приложенной к Пекинскому договору, показаны два озера: большое “Оз. Ханкай” со второй подписью “Тихое”, но без маньчжурских подписей, и малое озеро “Оз. Добику” с маньчжурской подписью. Из большого озера вытекает река, имеющая две подписи на русском языке: “Ужу” и “Сунгачан”, второе название имеет подпись на маньчжурском языке. На карте 1861 года М. Попова большое озеро названо “Кенгка” а малое – “Аиъ-Кенгка” и в скобках добавлено Сиауху, что можно понимать как транскрипцию китайского Сяоху, т. е. Малое озеро. На карте 1864 года капитана корпуса лесничих Будищева озеро названо “Хинкай (Синкай)”. На этнографической карте Л.И. Шренка стоят подписи названий “Оз. Ханка” и “Оз. Мал. Ханка”... Китайцы для подписи названия большого озера употребляют три иероглифа, звучащие как “Синкайху”, которые (из-за многозначности смыслового содержания первых двух иероглифов) можно перевести как “Озеро Победной песни” или же “Озеро процветания и благоденствия". В эвенкийском языке слово “Кенка” означает “Кипящий котел”, что весьма образно отражает состояние мелководного озера Ханка в штормовую погоду. Кстати замечу, В.К. Арсеньев отмечал, что по-гольдски озеро называется Кенка, а при династи Ляо (государство киданей Ляо существовало в 916-1125 гг. на территории Маньчжурии и части Северного Китая) озеро Ханка называлось Бэй-цинхай. Перевести название на русский язык, не ознакомившись с иероглифами, с определенной долей условности можно как “Северное чистое море”. Но он также писал, что название могло произойти от китайского “ханхай”, означающего “впадина". Как видим, слово “Ханка”, рассматриваемое Гусевым в качестве древнего топонима, образовалось в результате многочисленных трансформаций, и “перевести” на русский язык это название невозможно, тем более рассматривать с позиций “Всеясветной Грамоты” с ее “Буковами”, что какие-то “Херовые существа” причастны к закреплению в русском языке этого интересного гидронима.

Хор. Покажем анализ Гусевым этого гидронима: “На этой реке, видимо, проводился ОР каких-то очень уж скромных по своей значимости человеческих существ, скорее всего, - свежих, только прибывших “азиатов-новобранцев”, т.к. они даже не Л-Люди и не ХА, а просто X. Иначе река назвалась чуть значимей - ХОРАЛ. Если бы речь шла об Ариях, то река звалась бы АРХОР. Видимо, на реке Хор был когда-то своего рода “карантинный пункт” для азиатов, после которого их направляли в местности вроде СуЧАНа”.

А теперь посмотрим, как вошло в русский язык название реки Хор. Ни Делиль в 1706 году, ни Хасии в 1739-м не дали подписи названия реки на своих картах. На карте 1860 года река подписана Хоро (на русском и маньчжурском языках). М. Попов на карте 1861 года дал подпись Фор (Хоро). На этнографической карте Л.И. Шренка река носит название Пор, и слева от ее устья находится населенный пункт Пордане (возможно, это искажение от маньчжурского Фурдан). На карте 1864 года А.Ф. Будищева подписано “р. Пор или Хоро (Быстрая)”. Знаменитый русский путешественник Н.М. Пржевальский, исследовавший Приморье в 1867-1869 гг., название реки записал как “Пор”. На приложенной к книге “Описание Амурской области” Г.Е. Грум-Гржимайло карте, изданной в Санкт-Петербурге в 1894 году, название привычное для нас - Хор. Итак, мы вновь видим, как постепенно трансформируется имя реки. Гусев же относит появление гидронима в неопределенное прошлое. Откуда он взял название? Безусловно, с современной карты! Но вправе ли исследователь пренебрегать остальными названиями?

В эвенкийском языке слово “хоро" означает перекат на реке. Это в полной мере отражает горную реку. Высказывалось предположение, что название произошло от “горо” - “дальняя", но это не подтверждается никакими архивными материалами.

Амур. В отношении названия этой реки Гусев долго не мудрствует. Он пишет: “А также название реки АМУР - AM УР - “ТАМ УР”.

Здесь, как и в других словах, под “УР” он понимает древних русских - 35 - 40 тысяч лет тому назад. Правда, не очень понятно, откуда появилась “Букова” “Т” - Твердь! И “расшифровал” он топоним так: “Амур дает: Азъ Мысления УРа, т.е. сохранение рубежа по Амуру - наипервейшая забота УРа. Среднее течение Амура, где в него впадают Зея, БУРея и ЯУРим (здесь явная опечатка, должно быть Яурин. - Г. Л.) было, видимо, местом сосредоточения основных сил УРов... Топонимический протокорень УР без изменений сохранился также на самом юге Дальнего Востока. Вот названия рек, гор, населенных пунктов этой местности: УльдУРа (гора), КульдУР, ДаУР (гора), ХУРба, БУРлит, ТУРий Рог, УРил, УРуша, АмУРзет, ДжаУР, ГУР, ДитУР, УкУР, АкУР...”.

Не имея понятия, откуда и когда в русский язык вошло название реки Амур, Гусев ограничился столь кратким замечанием. Не сомневаюсь, если бы он знал, что две тунгуски в 1639 году сообщили казакам на реке Мае о своем бегстве из Орды, которая находится на реке Амур, то расписал бы весьма красочно о передаче сведений хранителями древней истории “уррусов” этого священного топонима, чтобы открыть тайну проживания в данном районе пра-пра- и еще много-много раз пращуров русских на Амуре-батюшке. И, разумеется, не сказал бы, что в языке солонов - монголоизированных эвенков - слово “Амур” означает всего лишь “Большая река”, и что русские сначала нередко говорили в привычной манере - Омур. Не сказал бы он также, что река имеет более 50 названий на разных языках народов, имеющих какое-либо отношение к этой реке, поскольку не знает об этом. Если пожелает познакомиться, то рекомендуем ему обратиться к “Запискам Гродековского музея” (Вып. 1. Хабаровск, 2000. ). Может быть, тогда несколько иначе начнет относиться к топонимике. Надеюсь, будет интересно узнать Гусеву и такую деталь из расспросных речей письменного головы Василия Пояркова перед якутскими воеводами о его походе на Амур (1643 - 1646 гг.): “И как Шилка река сошлась с Зиею, и так пошла Шилка и до Шунгалы (Сунгари - Г. Л.) реки, а Шилка пала в Зию, на низ идучи, а с правую сторону... А Шунгал река впала, на низ идучи, с правую сторону... А как Шунгал река сошлась с Шилкою, и так пошла Шунгал, а не Шилка. А от Шилки реки плыл до Амура шестеры сутки, а всё и до Амура живут, по обе строны, дючеры многие сидячие люди. А Амур пала в Шунгал, на низ идучи, с правую сторону. А по Амуру живут дючеры же пашенные, а в вершине живут тунгусы. А как Амур сошлась с Шунгалом, и так пошла Амур река и до моря”.

Далее Поярков сообщает о народе “натках” - вероятных предках современных нанайцев и гиляках - предках современных нивхов. Что особенно интересно в сообщении Пояркова? А то, что рекой Амур он называет современную Уссури!

И я вынужден обратить внимание читателей на Уссури по той причине, что Гусев заявил: “УССУРИЙСК и УРЕНГОЙ НАСЕЛЯЛИ УРА”.

Полагаю, что ни у кого нет сомнения, что название города Уссурийск произошло от прямой взаимосвязи с названием реки Уссури, с Уссурийским краем. Есть необходимость сначала посмотреть, когда же вошло в русский язык название города Уссурийск, а также и реки Уссури.

На карте И. М. Хасии 1739 года на реке Суйфонд (Суйфун, ныне Раздольная) показан город Фурдан. В переводе с маньчжурского языка это означает крепость, укрепление, застава. Показан Фурдан на карте 1752 года де'Анвиля и на карте “Иркутского наместничества с прилежащими островами и западным берегом Америки” XVIII в. Но на пограничной карте 1860 года его уже нет, зато появилась подпись реки, впадающей в Суйфун (современная Раздольная) в том месте, где ранее была крепость, “р. Фурдан”. На карте 1861 года вблизи от впадения реки Фурдан в Суйфун подпись “Бывш. укрепл.”. В 1866 году вблизи от развалин старинных укреплений было основано село Никольское, которое через два года сожгли манзы, но оно было сразу же восстановлено. Быстрое заселение юга Приморья русскими колонистами предопределило быстрое развитие и села Никольского. С 1898 года оно стало называться городом Никольском-Уссурийским. В 1935 года город был переименован в честь одного из первых маршалов Советского Союза и стал Ворошилов. Это имя город носил до 1957 года, когда и получил современное название Уссурийск. Так о каких “Урах” в этом городе можно говорить во времена оные, исследуя топоним “Уссурийск”? В крайнем случае, следовало бы обратиться к Фурдану. В китайском языке название звучит “Шуаньчэн” и записывается двумя иероглифами, означающими “Двойная крепость” или же “Пара крепостей”.

Что касается реки Уссури, то в XVII в. русские землепроходцы называли ее Ушар, Ушур, Ушура, Шура, Амур, позднее - Узули, Узури, Усули, Усури. В китайских источниках ее называли Сюйцз, Уцзы, Уцзыцзян, Усухэ, Уссули, Усули, Алимыньхэ, Хулигайцзян (?).

Рассмотрим лишь несколько названий. У-су-хэ: У - черный, черный ворон; Су - название племени сушеней, а также означает “возрожденный, воскресать, отдыхать от трудов", таким образом, можно интерпретировать как “Река Черных Сушеней”. У-су-ли: У - черный, Су - воскресать, Ли - селение. В этом случае можно говорить “Селение Черных Сушеней” или же “Черных воронов Воскресшее Селение”. Ус-су-ли может интерпретироваться с позиций тюркско-монгольских корней как “Плыть (спускаться вниз) по реке”. По-маньчжурски реку называли Усури-ула. В маньчжурском языке “Усури” - название одного из родов. В орочском языке “Усули” означает Стрела. Если посмотреть с вершины горы Большой Хехцир на реку Амур и Амурскую протоку в районе Большого Уссурийского острова, то можно легко понять, почему нанайцы город Хабаровск называют Бури - Дуга боевого лука: именно так выглядят два потока, охватывающие острова Хабаровского архипелага, а река Уссури, впадающая в Амурскую протоку, действительно представляется стрелой, вложенной в этот лук. Все это вполне соответствует образному мышлению туземного населения.

Китайцы транскрибируют название Бури как Боли, поскольку в их языке нет слога "ри”. Некоторые из китайских топонимистов название “Усули” пытаются переводить как “Небесный владыка" достаточных оснований для такой интерпретации мы не видим. Но мы не будем забывать, что нивхи называют город Хабаровск - Пур, а в эвенкийском языке “Бур” означает “Остров”. Большой Уссурийский остров является прекрасным естественным природным ориентиром для всего Амура, и потому население, общаясь между собой, могло указывать его при освещении тех или иных событий для более легкого восприятия общей географической ситуации. Японцы называют реку Усории-коо или же Оосорээ. Название же реки Уссури с двумя “с” в русском языке закрепилось только в XX в. К сведению Гусева, название реки Уссури прежде начиналось только от слияния рек Даубихэ (Арсеньевка) и Улахэ (ныне верхнее тече ние реки Уссури), которая, в свою очередь, до переименования на разных участках имела разные названия.

Обратим наше внимание на другие, перечисленные Гусевым топонимы, но не удостоенные им “расшифровки” с позиции “Буков”, хотя он и считает их весьма древними.

Амурзет. Надо полагать, что включение этого населенного пункта в число древних поселений вызовет особый восторг у евреев. Гусев этим названием как бы утверждает, что евреи здесь жили с испокон веков. В действительности возникновение селения относится к советскому периоду, к 1928 году, когда для освоения обширнейших территорий современной Еврейской автономной области была создана специальная организация “Амурское земельное еврейское товарищество” - сокращенно “Амурзет”. Создание Амурзета обусловило появление в 1932 году Биробиджанского еврейского национального района, а в 1934 году - Еврейской автономной области. Вот такая коротенькая история у топонима Амурзет.

Бурея. В XVII в. русские эту реку называли Быстрая. Составленная при Императорской Академии наук в 1774 года “Карта, представляющая изобретения российскими мореплавателями в северной части Америки с около лежащими местами, в разные годы учиненные” свидетельствует, что реку называли Нюмань. В 1765 году маньчжурские комиссары доложили императору, что осматривали границы, определенные Нерчинским договором 1689 года, и эту реку они называли Ниумань (Нюмань). Название “Бурея” закрепилось на картах в XIX в. Образовалось оно в результате искажения тунгусо-маньчжурского слова “бира”, означающего “река” в “берея”, а затем в “Бурея”, ставшее именем собственным, гидронимом.

Гур. Река Гур получила свое название с 1972 года, до этого она называлась Хунга-ри. Какое смысловое значение имеет слово “Гур”, мы не знаем. Вероятно, при переименовании бралось за исходное слово “Хур”, означающее в эвенкийском языке “Горно-таежная”. Но безусловно, что название реки не имеет никакого отношения к “уррусам” к выдуманному “протокорню” УР, он же РУ.

Даур. Этот топоним свидетельствует о проживании прежде в данной местности дауров, туземной народности, что отмечали в своих отписках еще В.Д. Поярков и Е.П. Хабаров. Появилось название в советское время. В настоящее время небольшое количество дауров проживает в Маньчжурии на Малом Хингане. Большая их часть была переселена маньчжурами в 1654 году с левого берега Амура на правый, чтобы создать буферную зону с Русским государством. Остатки дауров были выселены из пределов России вместе с маньчжурами и китайцами с так называемого маньчжурского клина из 64 деревень около устья реки Зеи в 1900 году во время восстания ихэтуаней (отряды во имя мира и справедливости) в Дайцин-ской империи и связанных с этим боевых действий, как говорится, под горячую руку. Некоторые историки считают дауров потомками киданей, создавших на территории части Монголии, Маньчжурии и Северо-Восточного Китая империю Ляо (916-1125 гг.). Киданей также считают протомонголами.

Курун-Урях. Любой якут может объяснить Гусеву, что это название означает “Река, где выгорел (сухой) лес”, если говорить немного гнусавя, так что “н” звучит как “нг”. И что букву “у” в слове “урях” нужно произносить как бы “ю” и “юрях” - это не основная река, а приток.

Турий Рог. Название появилось в связи с производством демаркационных работ в 1860-1861 гг. на границе Российской и Дайцинской империй на западном берегу озера Ханка вблизи от устья небольшой речки Беленхэ (она же Тур-бира, Тура-бира). Там был установлен пограничный столб с литерой “К” и выставлен русский пограничный пост, который иногда называли Тургой, а также Турьим Рогом. В 1862 году рядом с постом возникла деревня Воронежская, в последующем название деревни было утрачено. В маньчжурском языке слово “тура” означает “вливаться”, а слово “бира” в маньчжурском, нанайском, эвенкийском и других тунгусо-маньчжурских языках - “река”. Из вышесказанного нет сомнения, что название не имеет отношения к допотопным временам и вымышленному протокорню "УР".

Укуру. В чумиканском диалекте эвенкийского языка словом “укуру” называют рыбу горбушу.

Укурунгра (Горный хребет и северный мыс Ульбанского залива в Тугуро- Чумиканском районе). Не ясно, с какой географической или топографической карты Гусев взял это название, так как на одной из следующих страниц приводит уже современное название этих объектов, а также реки - Укурунру, что означает в эвенкийском языке “Место, где кормят оленей”. Характерной чертой для малообжитых районов Дальнего Востока является своеобразное дублирование названий местных объектов, поэтому не следует удивляться, что иногда гора носит название водного объекта. Если же рассматривать приведенное Гусевым слово “Укурунгра”, то в эвенкийском языке смысловое его значение - “Речка Горбушечная”, то есть река, куда заходит нереститься горбуша. Но, вероятнее всего, название “Укурунгра” в отношении хребта и мыса произошло от эвенкийского “укури”, означающее “Холмы. Возвышенное место”. Гусев умудряется и названную им “Укурунгра” через несколько страниц исказить в “хребет УркуРУнРУ”. Все это объясняется весьма просто - отсутствием внимания у него самого и у автора предисловия Татьяны Азаровой, которая называет себя филологом, но не видит, как Гусев корежит корни слов в туземных языках, чтобы выйти на “УР” или "РУ”. Одновременно следует сказать, что Азарова, судя по ее заявлению: “Тем не менее приходится признать: автор убедительно излагает свой взгляд на Протоимперию Великая Русь и древнюю историю Приморья в частности", имеет не только в топонимике зачатки знаний, но и по истории Дальнего Востока.

Урми. Название произошло от эвенкийского “Урэми”, означающего “Старые горы”, “Древний хребет”. Поскольку в данном случае Гусев имеет в виду реку Урми, то ему следует знать, что прежде она называлась Уньма.

Ургал. Река Ургал и населенный пункт Ургал, получивший название по реке, имеют в своей основе не монгольское “урга” или маньчжурское “урган” - длинный шест с петлей на конце для ловли лошадей в табуне, а эвенкийское “ургэ” + суффикс “ли”, означающее “Трудный (затруднительный) на всем протяжении”. Хотя можно было бы предположить, что название происходит от омонима “урга”, означающего в эвенкийском языке “смирный”.

Уркан. Данный топоним многочислен на территории Хабаровского края и встречается как самостоятельное название рек и населенных пунктов, но к “протокорню УР” не имеет отношения. Смысловое его значение - “Сопки, поросшие ягельником”, что и являлось ориентиром для кочевых оленных эвенков.

Уруша. Этот топоним эвенкийского происхождения имеет корень “уру”, а не “ур”, как говорит Гусев, означает проживание в данной местности каких-то родственников. В маньчжурском языке “уруша” означает “Невестка, которая почтительна к свёкру и свекров”.

Хурба. Топоним образовался от нанайского “хурбу”, означающего старое нанайское жилище типа землянки, или же “хурбэ”, означающего нерестовую рыбу.

Хурми. Название принадлежит населенному пункту и реке. В нанайском языке слово “хурми” означает “короткий, короткая”.

Джугджур. Особое место О. Гусев отвел в книге северной части Хабаровского края, где когда-то ему пришлось побывать. Он довольно красочно расписал хребет Джугджур, считая, что там до сих пор, возможно, хранятся какие-то вещественные доказательства существования древней “Протоимперии Великая Русь”. И, разумеется, в качестве доказательства вновь выступает “протокорень” УР. Вот только не знает он, что во времена не столь давние этот хребет назывался русскими географами Яблоновым и изображался на картах протяженным от окрестностей города Читы до Чукотского полуострова. Не знает он также, а может, умышленно не говорит, что слово “Джугджур” является искажением русскими людьми от эвенкийского дюгдюр, означающего “Гольцовый водораздел, безлесная гора”. Не знает он и простой истины, что туземцы никогда не давали названия целиком хребтам, а присваивали имена только отдельным вершинам и перевалам, которые в последующем топографы использовали в качестве именной основы для физико-географических объектов, не умещавшихся на одном съемочном планшете. Так что присвоено это современное название хребту Джугджур не много тысяч лет назад, а совершенно недавно по историческим меркам! К сему мы можем добавить, что в качестве основы названия и хребет Джугдыр имеет эвенкийское “дюгдюр”!

Чтобы обосновать влияние “уррусов” на все человечество, Олег Гусев стремится отыскать фонетически похожие названия географических объектов в самых разных странах. Он не понимает, что корневые фонемы могут лишь служить исходной основой для исследования, а не для перевода названия. Они свидетельствуют о давних переселениях и миграциях народов или же о простых заимствованиях из разных языков. Но исследование подобного рода должно основываться на знании многих языков, а не отыскании “протокорня УР или РУ”.

Приведу очередной пример измышлений Гусева.

Увидел он название поселка Талакан и немедленно сообщает, что индейцы Южной Америки жрецов и хранителей знаний считают пришельцами из “Страны восходящего солнца – Тлалокан”. Немедленно делается вывод, что Талакан - это Тлалокан. Разумеется, не учитывается, что слово “талакан” в эвенкийском языке означает “небольшой солонец”, на который приходят дикие животные полизать соль (к сведению Гусева, солонцы бывают не только с привычной поваренной солью, но и щелочные, где животные грызут землю). Аналогично он рассуждает и далее: “Попутно заметим, что севернее приморского города Тетюха в Японское море впадает река Кхуцин. В Мексике есть существующий поныне крупнейший древний религиозный центр индейцев Хукуцин, куда один раз в год съезжаются индейцы со всей Мексики на праздник Кандела-ри. В “Кхуцине” и “Хукуцине” нельзя усмотреть лишь случайное созвучие, т. к. [кх] в “Кхуцине” это фонетическое звучание Буковы Всеясветной Грамоты К-Како [кхэа], слегка переиначенное переписчиками - латинянами наших древних карт на [хук] в “Хукуцине”. Возможно, в Кхуцине тоже был когда-то культовый центр дальневосточных “индейцев”.

Итак, Кхуцин. Река Кхуцин в Тернейском районе Приморского края была переименована в Максимовку в 1973 году. Туземцы ее называли Кусун, что означает “Кривая”. Достаточно поглядеть на карту, чтобы понять правоту туземцев, так как эта река, единственная из многих, течет действительно по кривой, охватывая истоки реки Амгу и других небольших рек, сбегающих с хребта Сихотэ-Алинь в море почти перпендикулярно. Бродячие манзы в начале XX века переделали название Кусун в Кхуцин. Произошло это весьма просто. Если Гусев хоть что-то помнит из китайского языка, то он должен знать, что китайцы произносят “к” и ряд других согласных со своеобразным придыханием, в результате получается “кх” или “тх”, которые так и воспринимаются на слух. Получилось “Кхусун”, зафиксированное В.К. Арсеньевым как “Кхуцин”. Индейцами здесь не пахнет. Одновременно хотелось бы задать вопрос Гусеву, где он видел “наши древние карты” с названием реки Кхуцин? Судя по всему, их “древность” определяется Гусевым в несколько тысяч лет!

Мне кажется, я утомил читателя перечислением несуразностей в вопросах топонимики, предлагаемой Гусевым для подтверждения его гипотезы о “Протоимперии Великая Русь” на территории Российского Дальнего Востока на основе “Буков”. И читатель вправе задать вопрос: “С какой целью занимается Гусев словесной эквилибристикой и жонглированием пустопорожними утверждениями там, где явно видна его историческая и лингвистическая несостоятельность?”.

На этот вопрос дает ответ сам Олег Гусев в эпиграфе к главе VI, которую озаглавил: “Дурак ли Иван-дурак?”. Этот эпиграф звучит так: “Патриотам нужен контрмиф. Тот, который... вернет имена вещам и развернет историю. Который даст своему знаменосцу ПРАВО”.

Всем известно, что дурак от умного отличается всего только одним параметром: он учится на собственном опыте, а умный учится на чужом опыте! В остальном оба могут обладать одинаковыми знаниями, образованием, умением и нравственными качествами. Создание Гусевым мифа служит единственной цели - стать во главе тех, кто поверит в его измышления, он как бы получит “ПРАВО” повести за собой недовольных созданной в стране политической и экономической ситуацией. Вот только куда поведет? Не хотелось бы, чтобы поверившие ему стали на путь противопоставления русского народа другим народам и на собственном опыте убедились в преступности этого движения, хотя и прикрытого, на первый взгляд, благими намерениями и некой интересной с т.зр. малообразованных людей новой идеей.

На главную
Предыдущая страница статьи